Встреча одноклассников, значит… Нет, ну когда по нынешним временам через 16 лет после окончания школы за столом нет только одного, сильно печалиться нелепо. Т.е. не было конечно многих, но одного уже насовсем.
Вроде всё понятно, но почему ж Серёжка-то?? Почему ни кто-нибудь из этих – у кого по три ходки и вен не видать? Их тоже, наверное, жалко было бы, но всё равно не так.
Год всего на Севере отработал. Сел как-то в тягач, взялся за рычаг и сердце остановилось. Через два часа нашли. За неделю до тридцатитрёхлетия. И дома такое, конечно, случиться могло, но верится, что не случилось бы.
Сергею О., уехавшему туда,
где полночь белей, чем наркотик,
где раз в двадцать дней теплоход,
где сотик… какой, к чёрту, сотик?
где даже «Комстар» не берёт,
где вмёрзли в прозрачное горы,
где реки полосками тьмы,
где вязнут в снегах разговоры,
где март середина зимы,
где вместо маршруток «КАМАЗы»,
где «шило» взамен коньяка,
где не интересен ни разу
счёт матча «Амкар-ЦСКА»,
где застит цветные экраны
соляры слезящийся дым,
где так безнадёжно и рано
пришлось повстречаться с Иным…
Вроде всё понятно, но почему ж Серёжка-то?? Почему ни кто-нибудь из этих – у кого по три ходки и вен не видать? Их тоже, наверное, жалко было бы, но всё равно не так.
Год всего на Севере отработал. Сел как-то в тягач, взялся за рычаг и сердце остановилось. Через два часа нашли. За неделю до тридцатитрёхлетия. И дома такое, конечно, случиться могло, но верится, что не случилось бы.
Сергею О., уехавшему туда,
где полночь белей, чем наркотик,
где раз в двадцать дней теплоход,
где сотик… какой, к чёрту, сотик?
где даже «Комстар» не берёт,
где вмёрзли в прозрачное горы,
где реки полосками тьмы,
где вязнут в снегах разговоры,
где март середина зимы,
где вместо маршруток «КАМАЗы»,
где «шило» взамен коньяка,
где не интересен ни разу
счёт матча «Амкар-ЦСКА»,
где застит цветные экраны
соляры слезящийся дым,
где так безнадёжно и рано
пришлось повстречаться с Иным…