Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

стишок и рассказик

Закатное

Воздух — золотые, мягкие рыбки,
брошенные на золотой песок.
Река притворяется внутрипланетной улыбкой.
На траве чёрный хлеб и томатный сок.

Красный сок, коричневый хлеб,
никакое, но тёплое небо.
Облака как Борис и Глеб —
это город в честь Бориса и Глеба.

Этот мир просто так, но вообще — тебе.
Тот, на иконе, увидев глаза, вдруг передумал:
играет, печальный, теперь на своей трубе,
вызывая короткий дождь сквозь разноцветный купол.

Коктейли

- Наташка, а давай денег заработаем?
- Угу. Откроем бордель и станем торговать оружием.
- Прикольно. Сделаем алкогольный бар типа Наутилуса, а на вывеске напишем «Бордель и торговля оружием».
- Не. На вывеске напишем «Бордель и торговля оружием», а на самом деле будет бордель и торговля оружием.
Ната остренько улыбнулась.

- Так ведь посадят.
- Не посадят. У меня тётка в Москве живёт. Говорит, Горбачёв скоро всё разрешит.

Дима налил в треугольные чешские бокалы на зелёных ножках немного самогона, добавив лимонаду из толстенькой зелёной бутылки.

- Будешь?
- Не.
- Да выпей! Чё как дурочка?
- Я сейчас уйду тогда.

Наташкин ответ неплохо иллюстрировал семантические возможности русского языка, но такого понятия Дима ещё не знал.

- Не, не надо. Я тебя вечером провожу.
- Куда ты проводишь? Там Мошненковы и этот, Валерка. Опять тебя побьют.
- Да нифига. Я мошикам недавно навалял. А с Валетом сейчас нормальные отношения.
- А чего ты их раньше не побил? Они ж тебя ещё в восьмом доводили?

Дмитрий попытался сделать серьёзное лицо, получилось смешное:

- Да жалко их было. Ну, всех людей жалко. Они ж когда-нибудь умрут. Понимаешь? Умрут все!
- Ну, так чё теперь-то?

Дурацкий мир: сидишь на незаправленной с утра кровати в своей комнате с любимой девочкой, родителей дома нет, а ничего не случается. Полез целоваться — Наташка подставила нос. Руку с коленки убрала, взяла в свою малышачью лапку, стала гладить фальшиво. Крис де Бург закончился. На Акае сработал автореверс и Йэн Кертис запел голосом военрука: Шиз лост контрол, шиз лост контрол эгейн. Зачем вообще напросилась? Действительно к экзаменам готовиться? Так и не готовимся ведь.

Решил молчать. Наташка долгой тишины не соблюла:

- А ты на самом деле, чем будешь заниматься?
- Ну… в медицинский, наверное пойду: мать так хочет, а мне пофиг.
- Нет, совсем потом.
- Диктатором стану. В совке думают, будто диктатор это плохо. А на самом деле они для порядка нужны. У меня будет вечный мир между странами. И между людьми тоже. Сначала всех монголов уничтожу.
- Их-то за что?
- Тогда все нации будут знать: им хоть через семьсот лет, хоть через тысячу отомстят, и никто нападать не будет. И всех, кто меня обидел, убью. И детей ихних. Люди поймут про обиды, станут ребят пасти нормально… Больше никто никого не тронет.

Неожиданно прошло двадцать лет.

В первые, трезвые ещё минуты встреча бывших одноклассников напоминала начальные раунды боя в супертяжёлом весе: аккуратная разведка, минимум контактов. Вот прекрасной половине хорошо, последовательность ясная: молодая девушка — молодая женщина — старушка, а пацанам выпадает одолеть долгую-долгую стадию дядьки. Да, честно говоря, и одноклассницы выглядели, конечно, привлекательней, чем на выпускном, но немного проигрывали самим себе трёхлетней давности. Тогда почти весь класс приехал хоронить Серёгу. Странно: девчонкам по 37-38, гормональных изменений ещё нет, а всё равно некоторые сдают. Дело, наверное, в дочках: тяжело, когда рядом быстрорастущая фирма-конкурент.

Впрочем, Наталья вполне походила на чуть старшую сестру своей Алёнки. Неизвестно в кого б ещё Дмитрий Николаич скорее влюбился. На вечере долго не задержались. Гуляли до реки, целовались под редкими деревьями. Ночи тут по июню не карельские, понятное дело, но точно светлее питерских.

- А давай самогонки попьем с лимонадом?
- Ой. Откуда теперь-то?

Дорогой Косогоров самогон дожидал минуты триумфа и возмездия в бардачке сиреневой Хонды.
- Таш, посмотри: я сдам немного, а то на тротуар встал. Нехорошо так-то.

Толстенький представитель южной национальности будто из-под земли вырос. Заднее левое колесо, съехав с поребрика в хроническую лужу, чуть раздавшуюся от позавчерашнего дождя, устроило большой и грязный фейерверк. Ну, просил же Наталью посмотреть! Сама-то она отпрыгнула, взвизгнув, а пузатому не повезло. Особенно его светлым брюкам.

Выйдя из машины, Димка пытался извиниться с улыбкой. Вообще, у нерусских возраст он определял плохо, даже у друзей, но тут было ясно: вопреки животу и ковровой щетине, парень перед ним стоял совсем молоденький. Эти самые дурные. У нас то же самое, впрочем.

Наверное, поладили бы худо-бедно, не вмешайся Наташка. Южному она пискнула что-то неясное, а тот взъелся:

- Ты ващще малчи, блядищща!

И, понятное дело, немедля получил по соплям. Оказался здоровым — двойку выдержал не упав. Отпрыгнув на метр, выхватил из внутреннего кармана бежевого костюма пистолет и замахал им, крича на азербайджанском с обильными вкраплениями мата. Дурак. Достал оружие — стреляй! Впрочем, через пару секунд уже было поздно.

Не повисни на плечах Наташка, точно б шею свернул, уже на излом захваченную. Место для драки оказалось хуже некуда — рядом банк с круглосуточной охраной, за углом пожарная часть, да и собственно ментовка недалеко. Серые на бобике сперва приняли за виноватого Димку: уж слишком жутко выглядел побеждённый.

- Э, ребят, да вы чо? Вон туда посмотрите, я его не трогал!

И показал на ствол, валявшийся у самого края лужи.

- Газовый.

Лейтенант держал оружие неуверенно, точно боялся его. Чему их только учат-то?

- Чо, я в ствол заглядывать должен? Тут времени секунда была. И вообще, их переделывают под стрельбу боевыми.
- Ладно. Поехали в отделение.

Врач, подошедший минут через десять — видимо нерусского бинтовал — оказался попрофпригоднее:

- Где Вы так руки-то ломать научились?
- Да нет, (улыбнулся): нигде. Случайно получилось.
- Ага. Случайно. Внутрсуставной перелом обеих костей предплечья со смещением. Инвалидом будет.
- Ну, можно операцию сделать. Дорого только.
- Остальное по мелочи: перелом носа, три зуба, нижняя челюсть, сотрясение мозга, конечно.
- Чего сотрясение? Какого такого мозга? Не шутите, коллега.
- Тоже врач?
- Немножко. Доктор медицинских наук.

Хвастаться свежеобретённой степенью пока было в новинку и приятно. А так ситуация складывалась поганая. Обвиняемым-то Димку, конечно, не сделают и подписку не возьмут, но вот пальчики вполне могут обкатать. И кто знает, чего у них там с базами данных? Вдруг всё очень хорошо. Тогда эти отпечатки всплывут на очень похожем пистолете, только боевом. И ситуация три года назад вышла одинаковая почти. Но там Наташки рядом не случилось. Тоже, конечно, самооборона, а всё равно года три могут впаять: должен ведь кто-то за труп ответить.

Ментам ведь пофиг на справедливость и вселенскую гармонию. Им план давать надо. А скорее всего обойдётся. Сколько уже раз обходилось. Плохо только — Наташка теперь героем будет считать, не отстанет, дурочка.
Subscribe

  • Про очень умных

    Очень крутое интервью с мегаумным человеком об избыточности и неграмотности употребления термина "КВАнтовое". При этом "КВАнтовость" (и,…

  • Тоска и не отпускают

    Огласил Любе свои предварительные планы на отпуск. Воспоследовала неожиданная реакция. Вот смотрите: на первой фотокарточке за спиной у Нины видно,…

  • Почитаем Черчилля. Весьма почитаем

    На выходных лечил простуду (успешно), поэтому почти ничего не делал. Только написал небольшую рецензию и читал книжки. А именно — шеститомник…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Про очень умных

    Очень крутое интервью с мегаумным человеком об избыточности и неграмотности употребления термина "КВАнтовое". При этом "КВАнтовость" (и,…

  • Тоска и не отпускают

    Огласил Любе свои предварительные планы на отпуск. Воспоследовала неожиданная реакция. Вот смотрите: на первой фотокарточке за спиной у Нины видно,…

  • Почитаем Черчилля. Весьма почитаем

    На выходных лечил простуду (успешно), поэтому почти ничего не делал. Только написал небольшую рецензию и читал книжки. А именно — шеститомник…