Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

два стишка придумал, грустных очень

***
Остаётся касание рук —
не объятие и не обида,
точно сон, вызванный полётом вокруг
за минуту до суицида.

Остается бессмысленное и самое интересное:
то, о чем никому, никогда.
А за окошком чёрное небо такое честное,
А на донышке этого неба преданная тобой звезда.

К отъезду

Принимать себя исключительно за другого.
Придумывать прозу, как о совсем другом.
Скажем, «Последнее буги полковника Пермякова»,
впрочем, это скорее такой музыкальный альбом.

Если получится, будет совсем не больно,
а если и больно, то всё равно не тебе.
Слышишь, полковник, звучала команда «вольно».
Чуть ослабь левую и, как говорится, доверься судьбе.

Или наоборот: думай о грустном, чтобы заплакать.
О слепом игрушечном мишке
с пустыми глазами-пуговками,
о страшной-престрашной книжке
с серой бумагой и серыми буковками,
а свет за окошком будет капать и капать,
а церковь пугать окошко зелёными луковками.

А сердце сжиматься, сжиматься, сжиматься
сжиматься, сжиматься.
Превращаться в мышиное сердце, в тараканье
в черт его знает какое.
Полковник, уймитесь. Не позорьте своё самозванье.
Вы ведь могли остаться,
но выбрали совершенно другое.

Впрочем, не льсти себе. Ничего ты не выбирал.
Только неумно и безнадежно, просил.
Ну, скажи: появилась возможность украсть – украл.
Все равно не сможешь сказать о себе убил
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments