Рождественская сказка Вот так погибнешь в декабре в деревне Грязино на почве ревности и личных неприязненных. Лежишь себе под ёлками зелёными, украшенными дутыми гандонами. На лавке замерзает пиво Клинское, бухтят с ментами пацаны нарофоминские. А та, к которой ехал, чё-то мечется. Ну, говорил же: дура и не лечится. И этот толстый дурачку болезному: Не трогай рукоять — она железная. Рука пристынет — отдирать заколебаешься, хлебни малёхо белой, чо так маешься. А дурачок майору: Бука, бука . А Лесин бы сказал: «гавно и сука». Циклодол кончился Ты купил автосервис и кузницу и подвал для сохранения вина. А у меня зато подружка первокурсница и вообще я пожилая шпана. Ты поехал в город Тюш на завод вроде красть какие-то доски, а мы в гостинице «Крошка Енот» — это в городе в Красногорске. Я тебя придумал давно, в старшей группе детского сада. Это было, типа, кино, я считал так, наверно, и надо. Много лет общался только с тобой до седьмого, кажется, класса. По вожаткиной команде «отбой», мы сбегали ловить дикобразов. Ты надолго забывал обо мне, а когда я задыхался от боли, приходил, улыбался во сне, но по-честному, был не доволен. А теперь серьёзный, как проповедник, каждый день чего-то в трубку сопя, вновь единственный мой собеседник . Впрочем, Арс имел в виду не тебя.