Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Воткинск

Заводы могут называться по-разному. Например: Кунгурский кирпичный завод. Или Горьковский автомобильный завод. Или Мухопердыщенское свистопроизводственное объединение. В любом случае понятно, чего там делают. В Воткинске все по-другому. Над воротами главного предприятия города написано: Воткинский завод. Потому что там делают Тополя, Булавы, Сотоны и другие средства межконтинентального баллистического общения.
Делают эти штуки там давно, на заводе всё время дежурят американцы. А сотрудники завода часто ездят во Францию по обмену опытом. Это очень смешно, по-моему: собираются друг друга бомбить и друг у друга консультируются.
Еще пару лет назад Воткинск походил на заштатный посёлок городского типа. Были, конечно, свои примечательности – пруд на реке с правильным падонкафским названием Вотка, наличники с резными якорями: когда-то на Воткинском заводе делали пароходы, музей с роялем местного уроженца Петра Чайковского. Я этот рояль как-то облил коньяком. Вотка, якоря и рояль за два года не изменились, а вот машин, например, стало раза в три больше. И магазинов больше в пять раз. И кафе тоже. Воткинск – единственный из хронически наблюдаемых мной городов, где жизнь за недолгий срок совершила качественный скачок в добрую сторону.
Теперь в этом небольшом городе поставили огромный экран с телевизионной рекламой эротического шоу. Очень интересно, кто в этом шоу работает. Возможно, местные девушки. Тогда это очень смелые девушки: населения в городе меньше ста тысяч и все про всех всё знают. А когда не знают, так выдумывают. Но девушки в городе правда красивые.
Приехав в Воткинск, я сразу пошел в музей – в тот самый, с роялем. В этом музее работает поэт Саша Корамыслов. Только в этот день он не работал, и найти его никто не мог. Зато Саша повесил наши с ним фотографии и анонсы предстоящего вечера. Я никогда раньше не видел своего фото в музее, поэтому очень возгордился. Возгордившись, пошел в кафе с дивным названием Фарс пить водку. Ну, просто знал: Саша почувствует, что я водку пью, и сам придет. Так оно и случилось.
А вечером он дежурил в музее. Мы взяли ещё немножко водки и перед дежурством сели с этой водкой на берегу Вотки. Сидели, пили, танкетки сочиняли. Подошли три молодых человека и одна молодая человечица:
- Мы вам не помешаем?

Конечно, они нам не мешали. Устроились рядом, стали пить пиво и разговаривать. По телефонам и просто так. С нами и друг с другом. Матом, но вежливо. Хорошо так пообщались. И на следующий день, когда я фотографировал резьбу на одном доме, женщина тоже очень вежливо спросила:
- Вы с какой целью мой дом фотографируете? У нас разве какой-то криминал случился?
Узнав, что криминала не было, рассказала про историю этого дома и про жильцов. Оказалось, дому 120 лет. Честно говоря, он так и выглядел. Но женщина своим домом гордилась и немного хвасталась.
Короче, народ в Воткинске живет нормальный. В самом обычном значении этого слова. Нет, молодежь там вполне молодежная, даже чуть более, чем следует: ходят девачки с пирсингом во всех местах, доступных обозрению, мальчики крашеные, готы на кладбище сидят, пьют красное вино. Молча. Когда мы шли к Саше домой, два здоровых и нетрезвых мужика около гаражей сначала боролись на руках, потом начали мутузить друг друга по организмам; вообще пьяных, несмотря на середину недели немало и т.д. Но общее состояние спокойствия и нормальности доминирует.
Насколько нам известно из Краткого курса истории ВКП(б) (издание 1949 г), один из первых эпизодов гражданской войны случился как раз в Удмуртии. Так называемое Воткинско-Ижевское восстание. Без всякого участия помещиков, интервентов и тому подобной публики, заводские рабочие, самая что ни на есть целевая аудитория передовых идей, взяли в руки винтовки и пошли свергать советскую власть. Народу погибло очень много, захоронения обнаруживают до сих пор – в прошлом году в окрестностях Ижевска нашли останки еще 7 000 убитых. Так вот: я уверен, эти люди защищали свою нормальность. Они не хотели строить нечто, не хотели управлять государством, не хотели даже «не работать и чтоб всё было». Они именно защищали право быть нормальными. Кстати, это ощущение нормальности было у меня в Ижевске, в Уве, в Можге – в общем, по всей Удмуртии.

Памятник лысому в Воткинске стоит до сих пор. И сносить этот памятник не надо. Он водружен перед собором. Собор у церкви забрали, а потом опять вернули и даже немного достроили. Ленин на фоне собора выглядит маленьким-маленьким. И придурковатым. Это очень хорошо. Фамилия создателя памятника, кстати, Керенский.

Старина в Воткинске спокойная, ненавязчивая и подлинная. В других городах это редкость. Вот, например, первое воспоминание о той же самой Осе относится к 1581 г, ко временам Ивана Грозного. Основали же её, вероятно, намного раньше. Может быть, еще даже булгары, веке в XI. А ничего от старого города не осталось. Церковь большая, но типовая для начала XX века – красный кирпич, унылые контуры. На фоне таких церквей большевикам легко было вести пропаганду об угнетённом духе. И дома в Осе в основном новые. Город был в своё время взят Пугачёвым, сильно порушен, затем, оставаясь купеческим, обеднел – ярмарочный Кунгур был рядом, и дороги пролегали в основном в стороне. Потом в окрестностях Осы нашли нефть, однако, это уже совсем другая история.
Воткинск моложе Осы лет на 200, а уютных древностей там больше. Кладбище душевное. Правда, перенося прах первых жителей поселения, местная власть отличилась: на памятном кресте написали «Мир праху их». При быстром прочтении доставляет. Придумал танкетку:

страшный мир
прохуих

И ещё одну безлепость нашёл в городе. Магазин Джентльмен выкрашен в небесно-голубой цвет. По-моему, сие свидетельствует о неиспорченности нравов.

Наш с Сашей вечер прошел неплохо. Совсем не аплодировали, но сказали, якобы это местная традиция и в целом хвалили, задавали умные вопросы, брали автографы. Хотя бард Евгений Лисицын попенял мне на плохую, негодную подачу текстов:
- Вот когда много лет назад я услышал Дементьева и Вознесенского, это меня сразу проняло!

Я возражать не рискнул. По окончании вечера питались в кафе Юмшан. Всем рекомендую. Конечно, со знанием удмуртской кухни у меня сплошной пробел, в сущности, кроме перепечей и спиртного напитка кумышки вообще о ней ничего не знаю, но правда было очень вкусно. Перепечи правильные – из ржаной муки, с разнообразной начинкой. Вообще, перепечи это такой древний предок пиццы и потомок шанежки.
Расположено кафе в районе упырей – в Воткинске рядом друг с другом локализованы улицы Робеспьера, Урицкого, Свердлова и других гуманистов-неудачников. Рядом с кафе, кстати, отменные корты для бадминтона с подсветкой и искусственным покрытием. И на этих кортах играют! Еще рядом – магазин Камелот. Вот в миллионной Перми Камелота нет, а в маленьком Воткинске есть. Честно говоря, к товарам, продаваемым в Камелоте отношение у меня двойственное, а совсем честно говоря – поганое, ибо хуже гламура только гламур, заточенный под брутальность. Но модно ж…

На следующий день я собрался ехать в Ижевск, поэтому пили мы с Сашей мало.
Tags: фонарик
Subscribe

  • Смысл есть

    Финал чемпионата наши проиграли, но это ничего. Могли выиграть. А самое главное, кажется, в другом. Меня с ранней школы бесил в болении за спорт…

  • Про тупняк

    ЖЖ продолжает убивать воспоминаниями. Вот пять лет назад: "Грустное. Нет, я всегда считал книжку "Цветы для Элджернона" необыкновенно глупой и…

  • Как я провёл

    Прост подряд три записи из ФБ. Ну, там всё закончилось хорошо и вообще с четвёртого мая вызывали на работу, однако вот: 1 мая: "Фигаськи.... Вчера…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment