Дацзыбао литературное. Проза
Своим глазам я доверяю, но не очень. Например, вижу мост. Понимаю: да, это мост. Сказать, хорош сей мост или плох не могу. А вот если некий компетентный человек сообщит, что мост хорош, я буду знать: да, мост хорош.
Естественно, с таким подходом к жизни приходится много читать.
Некие базовые сведения о том, как устроены язык и мир, можно усвоить через книги Достоевского и Чехова. Дальше, однако, с русской литературой происходит малообъяснимое. Например, я читаю Довлатова и говорю: «Да-а… мир пьющей интеллигенции выглядит так». Или «Да-а… армейский мир выглядит именно так». Аналогично, мир мелких браконьеров-гопников таков, как о нём рассказывал Астафьев, мир района Тушино — каким его описывает Дмитрий Данилов. Понятно, кое-каких миров я не знаю, но, читая, скажем, Шаламова, могу поверить, что лагерный мир выглядит так — ну, написано убедительно. (Люба прочитала пост и попросила добавить, что мир женщин совпадает с его описанием Горлановой и Славниковой. Хорошо, добавляю).
Заметим: выше были упомянуты только хорошие современные русские писатели. И что дальше? Как средство описания мира, их книги убедительны, а как средство познания — нет. Понятно, что «пользу» от книг я воспринимаю не в смысле Писарева и прочего Чернышевского, а в смысле, так скажем, Платоновском: хорошая книга рассказывает о том, что происходит в мире горнем, и проекция на стенке пещеры, где мы сидим, становится чуть яснее.
Так вот: качественная западная (и восточная, Акутагава, например) литература ХХ века изумительно практична. Гораздо практичнее, чем, к примеру, «Руководство для менеджера» или «Поваренная книга анархиста». Практична в том смысле, в каком хорошая теория полезней хорошей методики. Есть примеры хрестоматийные: Холден Колфилд, как пособие для выживания (вечным) подросткам, например.
Есть примеры менее хрестоматийные, но более современные. В «Поколении Х» Д. Коупленда абсолютно всё сказано о том, как в тридцать лет похерить то, что было, передохнуть чуть-чуть и начать заново. А «Бесчестье» Дж. Кутзее я б выдавал всем жертвам преступлений: среди них бы самоубийств не было и неврозов тоже. А прочитав «Историю мира в 10 с половиной главах» Дж. Барнса можно потом всю жизнь смотреть вокруг без тошноты и с добрым смехом.
Понятно, мир, где мы вдруг оказались, сделан Западом и поэтому западным писателям легче. Но всё равно за державу обидно. Это, правда, только в прозе у нас так. С поэзией всё очень хорошо.
Дацзыбао окончено.
Естественно, с таким подходом к жизни приходится много читать.
Некие базовые сведения о том, как устроены язык и мир, можно усвоить через книги Достоевского и Чехова. Дальше, однако, с русской литературой происходит малообъяснимое. Например, я читаю Довлатова и говорю: «Да-а… мир пьющей интеллигенции выглядит так». Или «Да-а… армейский мир выглядит именно так». Аналогично, мир мелких браконьеров-гопников таков, как о нём рассказывал Астафьев, мир района Тушино — каким его описывает Дмитрий Данилов. Понятно, кое-каких миров я не знаю, но, читая, скажем, Шаламова, могу поверить, что лагерный мир выглядит так — ну, написано убедительно. (Люба прочитала пост и попросила добавить, что мир женщин совпадает с его описанием Горлановой и Славниковой. Хорошо, добавляю).
Заметим: выше были упомянуты только хорошие современные русские писатели. И что дальше? Как средство описания мира, их книги убедительны, а как средство познания — нет. Понятно, что «пользу» от книг я воспринимаю не в смысле Писарева и прочего Чернышевского, а в смысле, так скажем, Платоновском: хорошая книга рассказывает о том, что происходит в мире горнем, и проекция на стенке пещеры, где мы сидим, становится чуть яснее.
Так вот: качественная западная (и восточная, Акутагава, например) литература ХХ века изумительно практична. Гораздо практичнее, чем, к примеру, «Руководство для менеджера» или «Поваренная книга анархиста». Практична в том смысле, в каком хорошая теория полезней хорошей методики. Есть примеры хрестоматийные: Холден Колфилд, как пособие для выживания (вечным) подросткам, например.
Есть примеры менее хрестоматийные, но более современные. В «Поколении Х» Д. Коупленда абсолютно всё сказано о том, как в тридцать лет похерить то, что было, передохнуть чуть-чуть и начать заново. А «Бесчестье» Дж. Кутзее я б выдавал всем жертвам преступлений: среди них бы самоубийств не было и неврозов тоже. А прочитав «Историю мира в 10 с половиной главах» Дж. Барнса можно потом всю жизнь смотреть вокруг без тошноты и с добрым смехом.
Понятно, мир, где мы вдруг оказались, сделан Западом и поэтому западным писателям легче. Но всё равно за державу обидно. Это, правда, только в прозе у нас так. С поэзией всё очень хорошо.
Дацзыбао окончено.