Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Гриззлинс сподобился

Вот, сделал подборочку. Там, под катом, четыре стиша, три сонета, и длиню-ющий триптих про сентябрь. «Фсемфтыкать», камментить. «Выпей йаду» или «Пеши исчо», конечно, сойдут, однако настоящие образцы кратких комментов можно найти здесь http://www.livejournal.com/users/soboleva_t/29507.html

***
Утиные наброды на пруду –
Границы несложившихся империй.
В ладонях прячет белую звезду
Тяжёлый холм. И слишком просто верить,
Что нереальны этот серый свет,
Злой лес, прошитый вереском по краю
И тридцать лет… А если Бога нет,
Я н и к о г д а об этом не узнаю…

ТАК СОШЛОСЬ…

Плоский пляж, уютный Днестр,
мандариновый закат.
Третий чокнутый семестр:
предпоследний стройотряд.

Под винишко разговоры,
синий проблеск первых звёзд
и пацан в смешных «боксёрах»,
обижавшийся всерьёз

на дежурные царапки
от приезжего хорька:
«чуть пошире нашей Бабки
ваша тощая река».

Чуть не в драку. Все довольны.
Лёха ракии добыл.
Было пьяно, но прикольно:
мост Бендерский в небе плыл…

Минул год, навряд ли боле
завертелось-понеслось:
ураганом чёрной боли
унижающая злость.

Скотский ужас, гипоксия,
налипающая тьма:
чемодан – вокзал – Россия –
Тель-Авив – кабак – тюрьма.

Дело даже не в решётке,
просто всё не так, Димон,
мы – остатние ошмётки
вымирающих племён.

Что теперь-то? Будем? Будем!
Да, наверное, не раз…
Опечатка в Книге Судеб:
девяностый год. Тирас.


КУНГУР

В раритетном дворе, где хрущёвки,
кенотафы эпохи Гайдая,
под шуршание алой плащёвки
провожали подобие рая,

жили камни, забор, гаражи,
сигареты, хоккейные клюшки,
волейбол, выкидные ножи,
кочегарка, стеклянные кружки;

жили Вовка, Виталя, Чапай,
Серый, Миха-Баклан, Таракашка,
Громчик, Лёха, Угарыч, Бабай…
Кто ещё? Ну, конечно, Наташка.

Тополь был, искорёженный ствол,
нынче пень. Всё нормально. Sic transit…
А чего? Если пень – значит, стол,
если стол – значит, выпьем за праздник.

Звякнет стопка - подводит рука.
Сваебойка за садиком в такт,
и любимая в детстве строка:
«Всё на месте, да что-то не так»

Может время другое? Да ну…
время, в сущности, конь на арене,
или белка в колёсном плену.
То же всё... Но в иной Ойкумене.


СЕРГЕЮ О., УЕХАВШЕМУ ТУДА

…где полночь белей, чем наркотик,
где раз в двадцать дней теплоход,
где сотик… какой, к чёрту, сотик?
где даже «Комстар» не берёт,

где вмёрзли в прозрачное горы,
где реки полосками тьмы,
где вязнут в снегах разговоры,
где Март – окончанье зимы,

где вместо маршруток «КАМАЗы»,
где «шило» взамен коньяка,
где не интересен ни разу
счёт матча «Амкар-ЦСКА»,

где вместо цветного экрана –
соляры удушливый дым,
где так безнадёжно и рано
пришлось повстречаться с Иным…


СОНЕТЫ

ГОРОДА

Полонянка воздушных потоков –
Красноватая пыль Вавилона
Покрывает перила балкона,
Словно лёгкие ризы пророков.

Дождь – поблекшие капли истоков
Ослепительного Геона –
Омывает не райские кроны,
Но жестянки кривых водостоков.

Камни улиц – аттический прах,
Унесенный к полночным окраинам
На бесплотных воздушных крылах.

Сопричастностью горестным тайнам,
Отпечатан во всех городах
Самый первый, построенный Каином.


УШЕДШИМ В 2004

Умер, умерли, умерла…
Органайзер, как мартиролог.
За бесцветно-пепльный полог,
Где для нас непросветна мгла,
Отлетают, не помня зла.
Лёгкой пылью с невидимых полок
В странный путь, что не слишком долог,
Оставляя земные дела.
А бумага всё так же бела
И гудок телефонный колок
И страница как прежде мала
Чтоб на ней поместился некролог.
И, на выдохе, пачкой иголок –
Умер, умерли, умерла…


КОФЕЙНЯ

Ненужность окон определена
Кристальностью иных конструкций: стены,
Столешницы, бар в паутинке пены
Прозрачнее смолы морского дна.
Превратности дизайнерского сна
Надёжно воплотили дух измены
Уютным заведеньям старой Вены.
Агорафобии объявлена война.
Уединенье ныне не кумир,
Но экспонат на модной панораме.
Всё откровенно, как в журнале «Квир»
В конце концов, мы выбираем сами
Такую точку зренья, где весь мир
Аквариум. А люди в нём гурами.



ЭТЮДЫ В ХОББИТСКИХ ТОНАХ

Сентябрь – бразильский флаг,
накинутый на город.
Зелёно-жёлтый лак,
зелёно-жёлтый морок.
Сентябрь – зелёный свет
на перекрёсток лет.

Сентябрь – ирландский эль
из жёлтого кувшина,
что нёс домовый эльф
с О’Нейловой вершины.
Сентябрь – цветных рябин
неутешимый сплин.

Сентябрь – пятнистый мост
из лета в неизбежность,
последний наглый дрозд,
последняя бесснежность,
последний шмель затих.
Сентябрь – апрель других.

II
Антиподом апреля
апрель антиподов
бросил крошево гжели
на чёрные воды
полускрытой реки.
Это время тоски.

До усталости глаз
охра жёстких полей.
Был огонь, да погас,
только дым - сизый змей -
сверлит лиственный кров.
Это время костров.

ВечерА – липкий мёд,
болтовня ни о чём.
Как узнать чтО соврёт,
что расскажет ещё
месяц тающих дней?
Это время теней.

Многолапый коралл:
между сомкнутых ив
непростительно ал,
ярче северных слив
заблудившийся клён.
Это время времён.

III
Сентябрь – королевская кобра –
встречь солнцу сквозь жидкий забор
взирает Илюшей Хоробрым
на зубчато-скошенный бор.
А тот не меняет свой цвет.
Высоким до змей дела нет.

Но есть компартменты в природе,
Где «змей» означает «полёт»
туманом на красном восходе
сентябрь возлетит, обогнёт
соседа раскрашенный дом,
и дальше – как свет, невесом.

Минует холма пыльный шлем,
скользнёт за Иренский извив,
и вдруг непонятно зачем
заплачет, уныло обвив
моста красноватые рёбра
сентябрь – королевская кобра
Subscribe

  • Вышел свежий номер журнала "Артикуляция"

    Там всё очень интересно, переводы замечательные, статья Анны Голубковой о женской поэзии - просто на годы разговоров! И моя рецензия на шесть книжек…

  • Маслениця

    Захожу на кухню, а там овощи разложились, жабы расселись и все блинов ждут!

  • Масленица надвигается

    Положено делать карнавал и разные приколюхи. Если я в таком виде завтра стану будить домашних и напевать "Идёт смерть по улице, несёт блины на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments