August 25th, 2021

лягуха

Бублик из Барнаула

Ура-ура!

А у меня дебют в журнале "Алтай"! Спасибо всем, особенно - Андрею Дмитриеву и Ларисе Вигандт.

Публикация смешанная, то есть, там старые стишки и новые стишки. В ознакомительных целях тут выложу тоже старенькие и нестаренькие оттуда.

Кроме того, очень интересный фрагмент биографии Лескова от Натальи Лясковской и стихи участников семинаров. Там как всегда присутствует лёгкое удивление: некоторых участников я знаю столько времени, сколько сам стихи пишу, но они всё ещё ухитряются попадать на семинары!

ВЕТРЯНЫЕ ТЕАТРЫ

Там, где бесчинная свалка,
где тонкий дымок над свалкою,
струнный оркестрик жалкий
странно играет жалкое.
Это переложение — пьеса для ниток и ветра,
пьеса для ветра и велосипедных рам.
Пьеса для маленькой свалки в тридцать квадратных метров,
пьеса для воробьиных и галочьих мелодрам.
Музыка не удаётся, толстая плёнка морщится;
Морщится толстая плёнка на сломах бетонных плит.
Вдоль по бетонным плитам проволока волочится.
Проволока играет, проволока звенит.
Звенит, потому что Пасха, а значит у каждого Пасха:
у каждой смешной сороки, у каждого муравья,
у каждой брошенной куртки, у каждой засохшей краски
тоже, наверное, Пасха, только совсем своя.
Своя особая Пасха, Пасха для нелюбимых,
Пасха тщедущных, порочных, битых по нашим грехам.
То, что колеблемо ветром, то, что поколебимо,
порушено и непрочно, то подлежит стихам.

НА ПЕРВОЙ БАЗЕ
I.

Положил бейсболку в кресло. На бейсболке спит собака.
Престарелая собака доброй марки спаниэль.
Несобачье, вроде, место, неживотное, однако
пожилому организму — где укрыли, там постель.
Кресло может обозлиться, а бейсболка как лукошко.
Как хозяйский толстый зонтик. Или фляжка «Вечный зов».
Время длится от прихожей, и собака, точно кошка,
спит одиннадцать, тринадцать, и четырнадцать часов.
На бейсболке буквы Yankees: это сильная команда.
В ней играет чёрный пинчер с аккуратной бородой.
Yankees лучше, чем Динамо, и сильнее коменданта
из нечастой песни Янки про плохого зверя ДО.
Спит собака на бейсболке — добровольная креветка
на сложившейся кастрюльке — так бывает иногда.
Красный луч, отменно долгий, отражает табуретка.
Отражает как подачу, отражает навсегда.
Примитивная собака в примитивную эпоху,
не познавшую бейсбола, позабывшую лапту,
хочет плакать, стонет плохо,
(шутл., пренебр., прост.: «дурёха»)
тянет выдох против вдоха
точно Боинг против ТУ.
А часики в зеркало тикают, как сверчки медведкам пиликают:
— Rainman — Ray-Ban; — Rainman — Ray-Ban; — Rainman — Ray-Ban.
Вроде, обещают великое, а получится ерунда.
А на часиках циферки прыгают — непреложные, как всегда.

II.
Да.

К ДОЖДЮ

Пахнет невкусным обедом и красными грушами
(потому что на этом закате всё красное).
Чайки летают над бывшим городом Тушино,
падают к смутной воде и у воды становятся разными.
Человек на соседней скамейке роняет стакан.
Другой человек односложно его ругает.
Волк привыкает к железу и попадает в капкан,
а человек вообще ко всему привыкает.
А «человек вообще» − это такое неясное,
очень смешное, и, в сущности, непоправимое.
Листья ракиты свисают пологие, красные.
Капли с них падают краткие, неуловимые.

ОБ УСПОКОЕНИИ


На Бауманской улице очень шумно.
Ещё и друзья ругаются, все трое.
Между собой ругаются, на тебя ругаются,
на погоду ругаются, так бывает.
Потому что дружно опаздываем.
И настроение совсем никуда.
Успеть кажется важным.
Тут мимо проезжает машина с обёрнутой надписью:
«Реанимация».
А на борту уточнение: «Детская».
И всё.
Хотя не на вызов и без мигалки.
Но да: всё.
Похожее бывает, когда
весьма немолодая учительница,
которую ты несколько десятилетий назад
знал уже пожилой, рассматривает
в социальной сети
фотографии ребят из своего первого выпуска,
вздыхая:
«Как же они постарели»!
Или ещё когда гуси, все шестеро, улетая на север
(это важно: на север, в тундры, а не обратно),
садятся чуть отдохнуть в круглом озере,
а затем шумно и разом взлетают,
оставляя долгую рябь.
Затем эта рябь утихает.
Вот этот: самый момент утишения, и…

Вся подборка тут: http://xn--80alhdjhdcxhy5hl.xn--p1ai/content/stihi-3777


А фрагмент биографии Лескова тут: http://xn--80alhdjhdcxhy5hl.xn--p1ai/content/leskov-3
лягуха

11 лет записи


Почти все сущности, перечисленные в посте, исчезли, гештальты завершены, но паутин_ка у нас красивая...

"Доверия к миру пост или Хлеб ужасно подорожал

Сегодня мы с Андреем Егоровым посетили рюмочную "Второе дыхание". Ну, Андрей сказал, что там ни разу не был, а мне вот послезавтра ехать в тихую, цивилизованную и еврооотремонтированную Россию. Хотелось мерзостей.

Ну, в общем да. Всё как всегда. Был дядько в дорогом костюме и галстухе, дядько в менее дорогом костюме и галстухе, одна девушка нереальной красоты, одна девушка реальной красоты и человек 25-30 контингента. Роль туалета по прежнему выполняет ачко, вероятно, последнее в центральных районах Москвы. Кстати, Аквариум, располагавшийся напротив, закрылся - там теперь запрещённые игровые автоматы. Короче, моя давняя мысль о том, что Второе дыхание проект не коммерческий, но политико-туристический вроде бы подтверждается.

ОДНАКО:

Взяли мы по 100 граммов Путинки (56Х2=112), яйцы под майонезами (14Х2 = 28), два томатных сока (20Х2=40) и два хлеба. Буфетчица запросила с нас 240 рублей.

Выпив и зайдя в метро, я предался подсчетам: 112+28+40=180.
Ergo: либо нас обсчитали, либо кусочек чОрного хлебу ныне стоит 30 рублей (пояснение для моих заморских френдов: 30 рублей = 1 доллару).
Обсчитать нас не могли, ибо если уж во Втором дыхании станут обсчитывать, тут и свету конец. Значит, хлеб ужасно подорожал. Давайте грустить и готовиться".