September 19th, 2007

лягуха

грустно и педофилия

Не то чтоб Пермский Край совсем особое место, но почему-то самые тупые новшества опробуют именно на его обитателях. Особенно стараются деятели от образования и здравозахоронения. Понятно – с детьми и больными воевать легче. При этом в работе ведомств есть серьёзное различие: если медицинскому начальству можно приписать корыстные побуждения, то педагоги обычно работают из чистого садизма. Придумывают сертификаты, позволяющие ребёнку посещать только один кружок, устраивают для четвероклассников дополнительный экзамен по всем предметам с шизоидными последствиями, детские садики под фитнес-клубы передают…
Самое, однако, изумительное нововведение это разгон Детских Домов. Сирот предписано спрятать по патронатным семьям и приемным родителям, а учреждения закрыть. Получается фиговенько. В оставшихся приютах есть ребятки, побывавшие у 5-6 мамок. «Опекуны» получают некую сумму и сдают детёныша взад. Это у них бизнес такой. Есть случаи и вообще эксквизитные. Щас расскажу один.
Жил в старом уральском городе Ку мальчик. Талантливый, но раздолбаистый. Назовем его Володя, потому что на самом деле его звали чуть по-другому. Он когда-то хорошие ножики делал. И маски навроде африканских, только красивее. И ещё много чего умел. К двадцати девяти годам, тем не менее, мальчик совершенно выпал из социума. Среда заела или не знаю. Жильё свое, комнату в деревянном доме, правда, не пропил, но остальное – только в путь. Время от времени устраивался на работу, брал аванс и сваливал. Иногда воровал по мелочи. А больше всего альфонсил, потому что миловидный был. При этом, мальчик как мы помним, творческий, и, торгуя организмом, мечтал о высоком. О любви, в смысле. И однажды полюбил девочку из Ку-ского детдома. Девочке было 14 лет и некоторое время они встречались. «Встречи такого сорта служили нашим библейским предкам для продолжения рода». А потом мальчик решил девочку удочерить. Или опекунство оформить, тут я не в курсе.
ВСЕ документы были сделаны как надо, а на занятную разницу в возрасте и социальное положение счастливого отца детдомовскому начальству, в принципе, положить с приборчиком: это ж в отчете можно не указывать, план выполнять надо. Стали вести совместное хозяйство. Основу бюджета составляло пособие на девочку, плюс Володя кой чего зарабатывал: провода, например, в пункты приема цветных металлов сдавал. Денег всё равно было немного и девочка тоже стала трудиться. По деньгам выходило, в принципе, неплохо, но Ку город маленький и все всё знали. Кроме детдомовского начальства. У Володи проснулись родительские чувства. Решил он девочку воспитывать как умел. А умел в основном физически. Девочка потерпела некоторое время и сбежала. Вряд ли очень далеко и надолго. По данным городской газеты «Искра», только в прошлом году в Ку-ском районе были обнаружены тела четырех несовершеннолетних «плечевых». Впрочем, наверное, я драматизирую.
Утратив любовь, Володя забухал совсем по чёрной репе. А потом стал болеть. Организм, ослабленный нарзаном и интеллектуальным напряжением, сопротивлялся плоховато. Мама с трудом уговорила чадо сходить к врачу. Нашли Эль-два-свежий. Проще говоря, сифилис. Он же генерал, он же сифак, он же основной, он же имя ему легион. Мальчика Володю сложили в больницу, а девочку не нашли. В больницу к мальчику ходили его бывшие пассии, и время от времени творили то, что в бытовом обиходе именуется любовью. Володя мне сам рассказывал. «Но только с презиком!». Ага. Щит от удовольствия и паутина от всего остального – не нами придумано…
Вот такая история. Судить тут некого и не за что: девочке 14 и по нашим законам возраст согласия наступил, а факт сознательного заражения отсутствует. Руководство детдома тоже не виновато, потому что все бумажки оформлены верно. Можно судить, разве что, меня. За клевету. Поэтому я напишу, что данная история является художественным вымыслом.
Хотя это и не так.