Книжка не только очень хорошая, но и очень старая, восьмого века. Или начала девятого. И длинная. Вернее, так: по-русски название длинное: «Три учения указывают и направляют». По-японски — короткое «Санго: сиики». Исходный текст тоже короткий — 32 страницы. Затем 216 страниц комментариев от переводчика, Натальи Трубниковой, 110 страниц её же статьи (можно сказать — книжки об авторе) и ещё 80 страниц справочного материала. Я такое просто обожаю! Вот реально. Например, вот цитата: «Тут Кимо: встревожился сердцем, омрачился душой; в растерянности, глубоко вздохнул (56). Глядя вверх, в круглое небо, удерживал в себе скорбь, глядя вниз, на четырехугольную землю, погружался в размышления (57). Наконец, тяжело вздохнув (58), он грустно улыбнулся и ответил …». Циферки — это ссылки на номера примечаний. То есть, не только про отдельные сочетания слов, но и про разные вздохи господина Кимо — разные примечания. И главное — всё по делу! Н. Трубникова пишет: « среди памятников японской буддийской словесности «Санго: сиики», при всем изобилии цитат, — текст, более других приспособленный для «легкого чтения, не требующий от читателя специальных знаний ». Это не прикол и не цинизм. Книжка правда интересная донельзя! Сюжет классический. У богатого человека по-нехорошему загулял сынок. А в доме этого человека или подле дома случайно оказались три господина — Кимо:, Кёму и Камэй. Имена у них почти одинаковые, чтоб читатель страдал, а суть разная. Соответственно, конфуцианец, даос и буддист. Изложили свои взгляды, буддист ещё и спел. Хозяин и сын его прониклись. Поскольку сам автор, Ку:кай, был ооочень серьёзным буддистом, в его повествовании по очкам выиграл буддист. Но это не точно. В другой работе Н.Трубникова поясняет: « Три главных вопроса, вокруг которых идет рассуждение в «Трех учениях» — кто, как и где воспринимает от мудрецов их «направляющие указания. Вопрос «Кто?» ставится с конфуцианской точки зрения: это человек семьи и государства, стремящийся жить так, чтобы не навлечь на себя несчастья и позора. Вопрос «Как?» получает даосское решение: избавляясь от всего вредного и ненужного, ища источник могущества в том чудесном, что есть в мире. А на вопрос «Где?» дается буддийский ответ: в мире, движимом закономерностями причин и последствий, не внешних по отношению к человеку, а заданных его же деяниями. Ку:кай, делает свой выбор в пользу буддийского учения, но очерчивает и тот круг возможностей, из которого он выбирает. Возможности взаимосвязаны; считая один из вопросов первостепенно важным, невозможно уйти и от ответа на два других. » А что потребовалось много пояснений — так герои выражались цитатами из классики или стёбом над этими цитатами. Такой вот постмодерн восьмого века. Ибо чуть раньше, веке в седьмом, диковатые на тот момент японцы объединили страну, съездили к китайцам, взяли у них многое и в том числе — иероглифы. Приспособив их к своему языку. А японский похож на китайский примерно как русский на оба этих наречия. Но ничего, получилось. Едва ли не первым делом создали «Кодзики» — это такие летописи со включением мифов и народных рассказов о чудесах, едва ли не вторым делом — «Манъёсю». это такая антология древних стихов и песен. До сих пор крайне интересно читать, а из одной песенки через двенадцать веков сделали гимн известных японских лётчиков. Третьим же делом японцы перевели на свой язык примерно всю классику. Выучили, стали вести диспуты. Заметим: совершенно спокойно обсуждают три разных учения. О том, как непросто иногда было в родном Китае тем же конфуцианцам написано премного. А тут — благодать. При этом японцы уже были, конечно, носителями синтоизма. Но всё мирно. Это круто. Теперь дальше. Как мы теперь знаем, эпоха Нара вскоре после Ку:кая завершится, настанет совсем красивая эпоха Хэйан, а вот дальше все передерутся. Начнутся войны, диктатуры, социальные замесы и всё, как везде. Почему? Если спокойно так обсуждали пути, знали всё, слушались учителей? Тут объяснений много, но базовых ква. Одно — марксистское. Мол, производительные силы и производственные отношения на разных этапах входят в конфликт. Другое интересней. Оно предполагает, что идеи — сперва. Тут тоже проще пояснить цитатой из человека, жившего в ХХ веке и бывшего убеждённым католиком. Этьен Жильсон. О себе, но не только: «Едва ли можно продвинуться далеко вперёд, пытаясь вновь и вновь решить одну и ту же задачу, в то время как условия её содержат неизвестную величину, ценность которой всегда будет ускользать от нас». Так или нет — не ведаю, но помыслить можно. И книжка, кою написал Ку:кай — оч в помощь. #жилабылаосень