Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Category:

Опять рецензию написал

Нет, это не я с такой скоростью их сочиняю, они прост как-то оптом выходят. Прям как-то стремительно, спасибо Анна Жучкова.

Но по итогам сегодняшнего дня может сложится впечатление, что я пишу только о проектах, которые делает Анна Голубкова.

Это не так, хотя она много делает, правда! Но вот тут, в сборнике, есть такожде Tatiana Bonch, Татьяна Риздвенко, Marina Hobbel, Елена Соловьева, Ирина Саморукова, Алёна Чурбанова...

Ещё упомянута Наталья Мелёхина. В сборнике её нет, но упомянута не просто так.

Написал о сборнике женской прозы "Лавровый лист". Всё понравилось, но не понял - в чём женскость этой прозы.

Вообще, книжка оч понравилась! Бывает иногда, что план хороший, а исполнение - так себе. Тут немножк наоборот. Понятно, чем каждый из авторов хорош(а), но в чём специфичность этой прозы именно как женской - не очень понял. Для меня это и неважно, а для кого-то может быть важным! Прямая ссылка вот: https://voplit.ru/column-post/o-sbornike-zhenskoj-prozy-lavrovyj-list/?fbclid=IwAR09toJRiNFu7m4T84xnR-DjG7E5joajT0vqHQmxSllf45lakejfEf-D_iA

Текст рецензии под катом:



В предисловии к сборнику новой женской прозы1 авторы (именно так, без модных ныне феминитивов. — А. П.) пишут:

«Лавр, наверное, одно из самых семиотически нагруженных растений. Диапазон смыслов велик, разброс широк — от лаврового венка, символа славы, победы, триумфа, до приземленной лаврушки, синонима советского общепита».

Тут напрашивается ехидный комментарий в образе дореволюционной загадки: «Что сырым не едят, а вареным — выбрасывают»? Правильно: лавровый лист.

Но это, конечно, будет неправдой. С первой фразы открывающего сборник рассказа Татьяны Бонч-Осмоловской: «Стоя на балюстраде городского музея, я смотрела в пустые глаза динозавра«, — книга, выражаясь старинным образом, затягивает. Даже очень прищуренный и недоброжелательный взгляд не сможет найти сколько-нибудь заметных провалов или серьезных выбоин. При поверхностном, неоконченном чтении можно было б придраться к некоторой излишней тягучести в середине большого рассказа Елены Соловьевой «Наташа», но, во-первых, дело происходит в Турции, хоть и новогодней, а во-вторых, необходимость именно такого описания реалий делается ясной по прочтении финального стихотворения. Композиция решает.

Приятным открытием стала повесть Ирины Саморуковой «Восемь колидоров». Мы знали Ирину Владимировну как литературоведа и критика, а тут она опубликовала повествование о начале славного научного пути. Проще говоря — о практике филологических девушек в регионах Куйбышевской области. Дело происходит на сломе семидесятых и восьмидесятых годов, но книга заставляет вспомнить роман «Природа и вещи» Анны Голубковой, время которого течет пятнадцатью годами позже. Порой до ментальных цитат: в обеих повестях научрук категорически запрещает практиканткам появляться на виду у местных в нескромной одежде и купаться дозволяет в строго закрытых купальниках. Во избежание.

А паче «Восемь колидоров» перекликаются с прозой вологжанки Натальи Мелехиной: она тоже много и разнообразно говорит о взаимодействии городских и деревенских людей. Вроде деревенские рукастей, опытней, обаятельней даже, но их мало, становится еще меньше, и губят себя они какими-то удивительными методами.

Повесть Саморуковой недекларативна, безоценочна, спокойна, как самарская речка Сок. Подобные книги чудесным образом иногда становятся любимы читательским населением и знамениты. Пусть сейчас будет так же, но тут предсказывать нельзя. В любом случае, вещь достойна отдельного разговора.

Легко возразить: у Саморуковой — повесть, а у остальных участниц — рассказы. Однако Алена Чурбанова представила лучшую подборку своих небольших повествований из читанных мной. Для человека, внимательно и давно следящего за ее творчеством, это, опять-таки, радость.

Вот так бы и говорить, говорить о литературе в ее чистом виде, но не забудем: «Лавровый лист» позиционирован как именно женская проза. Волей-неволей придется искать такую специфику. Применим известнейший «Тест Бекдель на гендерную предвзятость», названный так по статье карикатуристки Элисон Бекдель, написанной в 1985 году. Изначально методика была предназначена для оценки кинофильмов, да и составляла ее автор с большой долей иронии, но универсальность подхода превзошла ожидания. Итак, произведение договорились считать гендерно нейтральным, если там:

есть хотя бы две женщины,
которые говорят друг с другом,
о чем-либо, кроме мужчин.
Присутствуют ли такие нарративы в книге? Еще как. И, как того и следовало ожидать, выворачивают сами себя наизнанку. К примеру, в рассказе Татьяны Риздвенко «При чем здесь Пушкин» фигурируют сугубо дамы, и разговаривают они не о мужчинах. В итоге, правда, сгорает баня2, как в известной похабной частушке, а мужчины и другие женщины приходят на помощь.

Есть ли негативное отношение к мужчинам, каковое считают одним из родовых признаков феминистической прозы? Сложно сказать однозначно. Мужчин в книге бьют, изгоняют, убивают. Порой — дивно изощренными и метафизическими методами, как в другом рассказе Риздвенко, названном «Рихард». Это вообще интересная вещь, где многократно изложенная тема взаимоуничтожения творца и творения получила новый извод. В первую очередь непонятно, кто кого сотворил.

Но мужчинам же и в самом деле физически достается от окружающего мира часто и больно.

В книге присутствуют разные неприятные герои мужеска полу вроде плюгаво-страшного мелкого беса из рассказа Марины Хоббель. Там и мужчина-выручалочка вызывает подозрения: так уж выстроена атмосфера повествования.

Оба рассказа Анны Голубковой будто транслируют мораль: «Все девушки — дуры, все парни — козлы». Над девушками автор смеется сильнее, но они в итоге побеждают. Это одна из базовых линий творчества Анны. Я вообще считаю прозу Голубковой незаслуженно малооцененной, о чем говорил не раз, но вчитаемся: героиня Маша не хочет замуж, ибо ее подружкам сильно не повезло. Так бывает, однако подружки прописаны довольно подробно, наделены безднами индивидуальности, а их мужья стереотипны, будто герои фельетонов: лентяй, бабник, тиран. Не хватает для комплекта только алкаша.

Впрочем, авторы сборника осознают место мужчин в сложившейся веками структуре изящной словесности. Место это невысокое: «Мужская плоть в литературе — производная от художественной задачи», — рассуждают юные филологинюшки в повести Саморуковой.

Но на серьезную мизандрию проза сборника не похожа.

Если отказаться от сильно умных слов, книга написана и составлена круто, угарно, с бездной юмора. Порой, разумеется, горького. И человек, не сильно озабоченный вопросами гендера, найдет там важные для себя моменты. Вот, к примеру, героиня Бонч-Осмоловской, обитающая, как и все мы, в мире бесконечного апокалипсиса, где ты — вечно отставший, «вылетела в город до рассвета, первым утренним самолетом, ринувшись на это собеседование, когда уже отчаялась найти работу в Сиднее и была готова мчаться в деревню, в пустыню, в джунгли, лишь бы позвали…» Вот та же героиня попадает в мир инфернальных фриков, где в ненормальности обвиняют ее, самую адекватную: «Твоя подруга — расистка, — возмущенно заявила миссис Фрезер, поднимаясь из-за стола. — Я с такими субъектами вообще не разговариваю».

Словом, книга очень понравилась, но при чем тут гендер, я не понял. Нам всем сейчас не сахаром намазано. Однако намного лучше, чем могло бы быть.

#осеньосень, #10книг
Tags: #10книг, #осеньосень, бублики, филология
Subscribe

  • Просветы

    Осень в этом году была фрагментарная. Сентябрь - никакушный. Ну, мы прост привыкли за десять лет, что он - четвёртый месяц лета. Но октябрь…

  • Первая в сезоне

    Кто-то потерял перчатку и ему, наверное, обидно. Но выглядит красиво. Как пятнышко! #осеньосень, #91фотодня

  • Мои хотелки на ближайшие 30 лет

    Не раз говорил и продолжаю, что спорт — важнее всего. Не занятие им, а отслеживание. Потому что спорт высших достижений есть самый главный элемент…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment