Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Categories:

О нас пишут, и это снова приятно



Евгений Абдуллаев в "Дружбе народов" выбрал шесть поэтических сборников. Только не шесть, а семь: он упомянул сразу две книги Изяслава Винтермана - изданную "Воймегой", и нашу. Ну, и остальная компания замечательная: Елена Лапшина, Анна Павловская, Мария Галина...

Ссылка вот: http://www.intelros.ru/pdf/Drugba/2019_03/19.pdf

Обо мне так: "«...Наблюдаешь и молчишь»

Андрей ПЕРМЯКОВ. Белые тепловозы. Стихи. — Москва: СТиХИ, 2018. — 100 c., ил.
(Серия «Срез». Кн. 8: Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт»). —
Тираж 250 экз.


Еще один негромкий, сосредоточенный голос в современной поэзии.
«Негромкий» — не значит «неслышный». Дебютировав в 2007-м, Пермяков выпустил сборник стихов «Сплошная облачность» (2013) и три книги прозы. А также множество рецензий и критических статей. Но я сейчас — о стихах.

Стихи Пермякова балансируют на грани прозы, никогда, впрочем, эту грань не переступая. Строка, удлиняясь и ритмически трансформируясь, кажется, вот-вот забудет о том, что она — стихотворная; перельется за край, разрушит «столбик»... Или быт, прозаические, сниженные детали, вторгаясь в стих, изгонят из него всякий намек на то, что привычно считается поэзией.
Но этого не происходит. Строка остается стихотворной, а бытовая сниженность лишь отчетливей оттеняет прозрачное лирическое начало.

А потом вспоминаешь другое. Немного другое,
но тоже хорошее: рыжий закат медленно уплывает
в рыжее озеро цвeта советских обоев,
в рыжую девочку цвeта, каких не бывает.
А вокруг — трёхэтажки цвeта, который в тюрьме.
Цветa перемешиваются, перемешиваются, перемешиваются, переме…


Быт в «Белых тепловозах» в основном «прошедшего времени», из советского детства. Именно так, с такой «пассеистической» концепцией, сборник был составлен Натой Сучковой. Зато получилось цельное высказывание.

Стройка была похожа на слоновий скелет.
От железяк и от крыши невероятно жарко.
Через окошки падал ровный церковный свет,
Пахло карбидом, пахло электросваркой.
Мы уже видели в книжках два непонятных слова:
«запах распада».
Возвращались живые или цинковые афганцы,
Наши в тот год не поехали на Олимпиаду,
Потому что в Москву перед этим не поехали американцы.
Кто-то из пацанов — не помню — крикнул: «Андрюшка!»
Мы отошли в самый угол, за ржавые трубы.
Анька сказала: «Насонов сожрал лягушку!»
И сразу спросила: «А ты целовался в губы»?


Точные приметы времени (84-й, судя по упомянутой Олимпиаде, на которую «не поехали наши»), узнаваемые приметы места. Само детство описывается жестко, без ностальгических кружев. «Вот этих детей били взрослые, / вот этих детей били дети...».

Лирический герой Пермякова — не столько вспоминатель, сколько наблюдатель. Даже его воспоминания — своего рода наблюдения за прошлым из настоящего. Отсюда — часто повторяющие глаголы зрения, всматривания, пристального взгляда. «Я обернулся быстро и, в общем, нечестно...» «Когда чуть замёрз, интересней смотреть на синицу в замёрзшем песке». «Вот и, завидуя, смотришь на них против
света».

Жизнь в акваланге — наблюдаешь и молчишь,
спокоен, будто бритва, — безопасен.
«Я ненавижу никого», — ревёт малыш.
Не то чтоб понимаю, но согласен.
И дальше маме: «Не люблю, ты злая!»
Да нет, не злая, просто не везёт.
На ящике мотается цветная
обложка: Девяносто третий год.


Единственное, что вызывает некоторое сомнение, — название: «Белые тепловозы». Оно не связано со стихами сборника, если не считать отдаленную связь со стихотворением «Абитура» («Лето далекого года / было удивительно белым...»).

Но про тепловозы в нем нет. Возможно, «белые тепловозы» — из тех наблюдений, которыми автор просто решил пока не делиться с читателем..
Tags: бублики, филология, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments