Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Category:

Про книжки. Флешмоб-раз

Наталья Мелёхина в Фейсбуке передала флешмоб. Надо написать про десять самых запомнившихся книжек, прочитанных в 2018-м году.

А я хитрый, я критик. Поэтому буду частично перепечатывать свои рецензии. Вот, скажем, первым делом - о книге Дарьи Суховей d_su. Всё-таки, ввести в практику целый новый жанр - это круто!

Опубликовано в журнале "Новая Юность, 2018, №4.

Лет десять-двенадцать назад Данила Давыдов много писал о сути и особенностях русских стихотворных октав, называя их «формой сонета в новых условиях». Пожалуй, самое исчерпывающее и лапидарное определение он привел в предисловии к сборнику Натальи Горбаневской «Чайная роза» (2006): «…первая строфа и вторая находятся в тонких отношениях взаимопритяжения и взаимооталкивания. Тезис сменяется антитезисом, но синтез не предлагается как таковой, он — сама целостность стихотворного произведения, соединения первой и второй строф».
Вероятно, так и есть. Восьмистишье действительно стало особого рода каноном. Причем каноном мягким. Сборники октав выпустили самые-самые разные авторы — тут даже диапазон «от и до» кажется бессмысленным. У Дарьи Суховей тоже была книга, «48 восьмистиший». Недавно, в 2015-м году.

А теперь вышел томик, названный «По существу: Избранные шестистишия 2015–2017 годов». Шестистиший здесь 127; примерно седьмая часть от написанных за этот период. Отбор был серьезным.

Далее попробуем развить мысль Давыдова: раз восьмистишье — тезис и антитезис сонета, замкнутые сами на себя, то шестистишие вполне может быть финальной частью сонета: кодой и развязкой. Заметим: кодой и развязкой, возникающими будто ниоткуда, беспосылочно.
Иногда сонетная форма в стихах Суховей присутствует явным, хотя и псевдоигровым образом:

* * *
(один катрен про мед)

(второй катрен про лед)

(терцет про йод)

когда закат саднит рассаженным локтем
фруктовое мороженое тает
поэт сложил сонет и ищет новых тем

Подобный прием: завершение без внятного начала, вернее — уход в сторону от некоего подразумеваемого, но стертого до тишины текста — отчетливая родовая метка постконцептуализма. И это так. В тщательной и умной (может ведь, когда захочет) рецензии на эту книгу Олег Демидов на семи примерно страницах употребил термин «постконцептуализм» в различных падежах больше пятнадцати раз. Почти всегда по делу.
В рамках выбранной формы поэт Суховей часто предоставляет читателю роль соавтора. Только вновь получается не открытый финал, а наоборот — неизвестная завязка сюжета:

* * *
в девяностые громче чем надо играла музыка
из ларьков у метро светились портвейн и ликеры

спортивные костюмы полиэтиленовые пакеты
яркие куртки зимой

только белый узор тот же самый
посейчас намерзает над рамой

Любитель поэзии нынче не слишком молод, и свои девяностые у него, наверняка, были. Вот и волен он додумывать начальные катрены.

Метод вовлечения зрителя в постановку, а читателя в текст довольно рискован. Без надлежащей подготовки получится шапито. Постконцептуализм вообще метамодернистский способ описания мира. То есть автор знает, что его читателю известно об этом мире более или менее все. А читатель такого же мнения об авторе. Сказать новое в таких условиях сложно невероятно. И здесь авангардное искусство, как то было уже не раз, обращается к вроде бы противоположным ему сущностям: к ограничениям, специально вводимым правилам, разнообразным формальным приемам. Понятно, что техника в данном случае требуется крайне высокая и необычная. И не только техника. Скажем, в наше время мало сконструировать палиндром или написать поэму-липограмму. Надо осознавать цель, стоящую за этим ухищрением.

Более того, «техника» здесь очень неточное слово. Даже обидное. Амарсана Улзытуев применил к современной поэзии термин, обычно относящийся к иным родам искусств: «исполнительское мастерство». Характеристика не имеет отношения к слэмовой составляющей, к подаче стиха. Проще будет использовать футбольную метафору: когда Дан Магнесс сутки напролет жонглирует мячом, не давая тому опуститься на землю, это техника. А когда Лионель Месси забивает свои невероятные голы, это исполнительское мастерство.

Так вот: исполнительское мастерство Суховей впечатляет. Как и способность к мгновенному ориентированию. Она легко вовлекает в орбиту именитых предшественников, причем достаточно неочевидным образом. Скажем, «стихотворение про дворника, написанное с использованием одного слова, повторенного 12 раз»:
* * *
шурх шурх
шурхшурх, –

это ж явная отсылка к ценимому ею Вс. Некрасову:

* * *
лыжи лыжи
лыжи лыжи
живы живы
живы живы
<…>
тихо тихо
бух бух бух

хорош хорош
шурух шурух

Только отсылка, заостряющая посыл оригинала. И вся книга «По существу» об этом. О дохождении до сути. Всеохватная такая книга, тщательно стремящаяся показать (хотя б на уровне концепции) максимум возможностей русского шестистишия. Это, разумеется, хорошо и здорово, только… Только раз уж мы привели в коротком тексте столько разных цитат, еще одна не повредит. Тем более, цитата классическая, замученная до зевоты. Из письма Чернышевского Некрасову (другому): «…лично на меня Ваши пьесы без тенденции производят сильнейшее впечатление, нежели пьесы с тенденциею».

Вот и читая книгу шестистиший подряд, ловишь себя на похожей мысли. Там, где автор не подразумевает некоторой технической, концептуальной или иной внепоэтической цели, все выходит особенно замечательно. Как, например, в хронологически первом шестистишии:

Уже связать не в состояньи свитер
Уже связать не в состояньи рукавицы
Уже связать не в состояньи шапку
Уже связать не в состояньи шарф
Уже не то чтобы не в силах показать
Узор но даже типы петель

В дальнейшем пропорция текстов, созданных «без тенденции», и текстов иных сохраняется. Нет-нет, интересны практически все из представленных стихотворений. Только вот Раймон Кено уже написал «Сто тысяч миллиардов стихотворений» почти шестьдесят лет тому назад. Показав тем самым принципиальную нерешаемость задач на исчерпание в поэзии.
А стало быть, зачем? Найдено крайне удачное соотношение способа и цели высказывания, написано некоторое количество отличных стихотворений. Более того, поэтика кажется вполне «открывающей», приглашающей в собственный мир других авторов. Форма замечательно обновлена. Продолжение явно следует. Чего же боле?
Tags: книжки фб, филология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments