Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Сергей Худиев

Оригинал взят у leonid_b в Сказано (из статьи Сергея Хубиева "О праведности и мире - по завершении митинга")
Статья "О праведности и мире" мне понравилась, как всегда у Хубиева - просто, внятно и содержательно.
Если мы хотим, чтобы общество, в котором мы живем было более справедливым и человеколюбивым, это одно; если мы хотим, чтобы текущий правитель куда-нибудь провалился — это другое.
Я не поддерживаю лозунга «свержения режима» по вполне ясным причинам. Если правитель внезапно обидится и уедет в Бразилию, а на месте правительства у нас будет КС оппозиции в полном составе, для меня совсем не очевидно, что мы окажемся в более справедливом и человеколюбивом обществе, чем до этого. Политические потрясения редко сопровождаются умягчением нравов, а если люди очевидно немудры и недобродетельны сейчас, то нет никаких причин ожидать, что они сделаются мудры и добродетельны, воцарившись. Власть скорее развращает.
...........
Я не вижу никаких, абсолютно никаких, оснований надеяться на то, что падение режима как таковое породит более справедливое и гуманное общество. Я вижу основания полагать, что оно только снизит и тот невосхитительный уровень правды и милости, который у нас есть.
Поэтому я нахожу вопрос «а чего мы хотим-то — исцеления язв общества или падения режима?» важным. Это сильно разные вещи, между которыми приходится выбирать.
И далее:
Если же формулировать цель как оздоровление государства и общества, нам стоит задуматься над тем, что такое праведность, и чего мы хотим, когда мы хотим более праведного общества. Одна из постоянных ошибок наших политических дискуссий — это то, что праведность определяется чисто негативно, через отсутствие компромата, чего-то, что можно предъявить человеку как его преступление. Отсюда возникает война компроматов — «в ваших рядах воры!» — «а в ваши мало того, что воры, еще аж и целые педофилы». Это война ведет к общему понижению нравов, когда ее участникам и зрителям настойчиво внушается, что все вокруг, независимо от лагеря, делятся на две категории — явных мерзавцев и еще не разоблаченных мерзавцев. Весь мир таков, что и стесняться нечего.
...........
Приведение людей к примирению с Богом есть задача не политическая, а миссионерская. Однако подходя к общественным задачам, мы можем и должны обращаться к опыту нашей веры и предлагать нашим ближним — в том числе неверующим — то, что они могут воспринять к их и нашей пользе.
Поэтому мы можем говорить о горизонтальном измерении праведности — правильных отношениях между людьми. Доверии и принятии, признании общности и взаимных обязательств. Россию отличает очень низкий уровень взаимного доверия, и нам стоит подумать над тем, как мы можем его повысить.
...........
Одно из самых глубоких расхождений между библейским и мирским взглядом на человека состоит в том, что мир не разделяет грех и человека, в то время как для благой вести принципиально важно, что такое разделение возможно и необходимо. Мир говорит либо «если ты любишь меня — люби и мои грехи» либо «поскольку мы ненавидим его злые дела, мы ненавидим его самого». Требование любить грех из любви к грешникам пока громче звучит в других странах, нам приходится иметь дело с другим — с требованием ненавидеть грешников из ненависти ко греху. Но для христианина грешник — это потенциальный святой, гонитель — это потенциальный Апостол, враг — это потенциальный друг.
Переведем это на язык общественной жизни. Христианское противостояние не есть противостояние людям — это противостояние дурным решениям или дурным обычаям, ради самих самих этих людей. Эти дурные решения или обычаи разрушают праведность в смысле мира, правильных отношений между людьми. Христианин ищет примирения и исцеления, не кары плохим людям.
Те, кто принимает дурные решения — наши собратья по человеческому роду. За них тоже умер Христос. Его воля состоит в том, чтобы они покаялись и спаслись.
...........
Одна из причин, по которым я нахожу невозможным присоединяться к протестному движению — это то, что в этой среде ненависть не только возводится в добродетель, но в основную добродетель. ... И это, пожалуй, основная причина бесплодия движения. Задыхаться от ненависти — абсолютно бессмысленная и бесплодная реакция. Так вы ничего не добьетесь — и слава Богу. Если бы вы добились, это было бы очень плохо.
И, наконец, о людях, обществах и обычаях:
Поэтому не надо говорить о том, что мы окончательно разделились — окончательное разделение произойдет на Страшном суде, и нам не дано знать, кто в итоге окажется по какую сторону. Говорить «отойдите от меня, проклятые» — не наше дело; более того, нам это прямо запрещено. Мы можем (и должны) иметь суждение о поступках, привычках или взглядах людей — но мы не можем полагать кого-либо исключенным из спасения, так что нам, чистым и спасенным, остается только разорвать с ним всякие контакты.
В глазах же людей такое разделение выглядит нелепо. Очень скоро выясняется, что человек, занимающий правильную позицию в отношении пререкаемого закона, совершенно необязательно человек нравственный в других отношениях. Более того, в рядах «чистых», отрекшихся от жуликов, воров и подлецов, отрясших прах, увенчавшихся белыми лентами, вышедших из Вавилона, очень скоро обнаруживается все то же жульничество, воровство и подлость, если о более тяжких грехах умолчать — о них вам и без меня с охотой расскажут.
Бывает и так, что человек, поддержавший закон, вовсе не является законченным мерзавцем. Он может, в свободное от тех двух минут, которые он потратил на свой комментарий, время, делать и что-то высшей степени доброе и похвальное. Было бы проще жить в мироздании, где все люди, принимающие явно дурные решения, являются законченными мерзавцами — но мы в таком мироздании не живем. В реальном мире все очень запутанно.
Поэтому имеет смысл говорить не о плохих/хороших людях, и уж тем более не о плохих/хороших сообществах, а о плохих/хороших решениях или обычаях — потому что решения можно принимать или пересматривать, обычаев держаться или отказываться от них — а от людей вы никуда не денетесь, нам всем и дальше жить в одной стране. Если вы, конечно, собираетесь что-то менять в ней, а не поравалительстовать.
Слово "поравалительствовать" мне понравилось, но мне кажется, что "поравалитствовать" получше будет. А вот "поравалитель" - это да. Эдакая современная вариация "внутреннего эмигранта" прежних времён. Ехать не едет, но в основном потому, что он уже там, душой - так фиг ли шевелиться, тем более что тут платят, а там ещё и неизвестно. Типично российское явление.
В статье есть и позитивная программа, простая и ясная. Но, как всегда, она подходит, как программа, только тем, кто и так так живёт и действует. Хотя... сердце человеческое...

В общем, читайте, граждане. Прочищает мозги.

Tags: це - Тата!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments