Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Categories:

Про Кунгур

Пробило старого гриzzлинса на ностальгию. Решил детство вспомнить. Там в конце ещё и рассуждалки есть умственные. Итак:

ПРО КУНГУР

Всё случалось по четвергам. Как-то мы даже видели сам процесс. Два мужика с сигаретками вытащили несообразную гробазИну из узких коричневых дверей и уронили на ноги третьему. После этого все некоторое время матькались, крутили руками и ржали. Отдохнули, взяли ломики, быстренько раскурочили ящик и стали в нём рыться. Наверное, они доставали магниты или ещё чего-то ценное, но самое главное оставалось. ПРОВОЛОКА! Великолепная разноцветная-цветная проволока! Без неё, намотанной на спицы, руль… куда ещё? Ах, да – на колёсные вилки – и велосипед-то не велосипед. Можно, конечно, навесить катафотов, отделать брызговик арматурной лентой с аккуратным дырками, и будет велис сиять как автобус из индийского фильма, но… Катафоты стоят денег, а брызговик «чем красивее, тем срежут», как говорит Серёга. Он умный. Собственно, Серёга и показал нам, где берут проволоку.
Было это в августе прошлого ещё 1981-го года. Собственно, то, что я мотался по заднему двору Почтамта могло закончиться плохо. Мне тогда бы-ло девять лет и далеко ездить не разрешалось. «Далеко» это за пределы КВАдрата: наш двор – переулок – школа – стадион. А теперь и я большой, и велик новый. Впрочем, новый это сильно сказано. Новые велисы бывают разными: Уралы, они же «взрослики», Уральцы - «подростковые», а скорее для тех, кого потом станут называть preteens, «Камы» - это дорого: 100 руб-лей. Были ещё «спортики». На них даже скорости переключались. Такой из всех знакомых имелся только у Надьки Резниченки. Мне достался зверь неизвестный велопрактике. Братец Витя уезжая в Пермь, обрадовал. Марку установить не удалось, исходный цвет тоже, но как летает! Дядя Вова настраивал, а у него руки золотые, когда пьёт не сильно.
Ехать собираемся втроем: я, Лёха и ещё один Андрей. Большие ребята – Лёха на год меня старше, Андрею вообще 13 скоро. У него как раз «Кама». Потому что мама в КУРБе работает. Зарплата 400 рублей! Неделю назад мы тоже на Почтамт гоняли, но обломались. Понятно – не каждый раз им ценные вещи выкидывать. Однако, лето начинается, а велосипеды как у детей… И вообще, проволока укрепляет спицы! (этот миф, кстати, жил удивительно долго – вопреки тому очевидному факту, что х о р о ш о обмотанные колеса уже через неделю в сумме показывали «16»).
Стоим, думаем куда двинуть. Кроме Почтамта проволоку можно искать на РМЗ, Чермете, Вокзале или свалке. Впрочем, это так – для понту дела. На РМЗ из шпаны знакомый только Мишка Угар и то не очень. Лёха с родаками как раз туда переезжать собираются, на Базе пятиэтажку новую строят. Во-кзал это вообще ребята оторванные. На свалке или на Чермете – места знать надо…
В общем, двинули. В переулке, понятно, ничего интересного нет. Тут мы главные. Остальные мелкие слишком. Ну, ещё вот Виталя недавно приехал, посмотрим, что за пацан. В крайнем доме Саня Лашов с деревенскими братовьями курят и делают бомбочки. Разламывают жёлтую целлулоидную линейку, куски заматывают в бумагу, поджигают, суют в медицинскую склянку, быстро закручивают крышку и кидают в огород. Бабахает классно! И за куренье, и за бомбочки можно здорово огрести. И дело тут не только в воспитательном моменте. Переулок весь деревянный, во дворах полно опи-лок, мусора… Загорится в одном месте – и вперёд! Вон за стадионом тем летом три дома сгорело. Там, правда, баллон газовый в подполе долбанул.
Едем дальше. Вот Олимпийский дом – его в восьмидесятом построили. На боковой стене кольца и ещё какая-то фигня. Взрослые над этим домом прикалываются и зовут не олимпийским, а пьяным. Его когда строили, чертежи перепутали, и подъезды смотрят не во двор, а на улицу Пугачёва. А нам пофиг. У колонки остановились, попили. Дальше самый противный участок. От серёгиного дома до «Октября».
Дело в том, что Андрей недавно набил Паскуде морду. Паскуда – Толя Поскудинов - это шишка в местной шпане. Но Андрей тогда этого не знал, и морду ему набил. А потом Паскуда с Русей поймали Лёху и… Ну, понятно. Нет, втроем нам боятся нечего, тем более туда, вниз от Нефтеразведки мы не собираемся, но всё-таки…
Возле детской больницы направо. Вот проскочим мимо горсада, и уже Почтамт будет видно. Туда, как раз в задний двор, в это время въезжает дядя Боря на телеге. Дядя Боря – это возчик с пивзавода. Возчиков и тогда-то в Кунгуре оставалось мало. Пьяница Серый с кондитерской фабрики – у него лошадь сама знала куда идти, он просто так в телеге лежал, только пацанов шугал, когда цеплялись. Николай Викторыч с молочной кухни, и вот дядя Боря – самый добрый и даже наш с Лёхой родственник. Он почти не пью-щий, и почему как раз сегодня поехал пить портвейное вино с другом, сто-рожем Почтамта непонятно. Не пятница ж.
Перед горсадом одиннадцатая школа. Жёлтое такое здание, высокое. У меня там сестрица учится. Рассказывает, что директор зверь. Этой зимой парня в своем кабинете закрыл и ушёл на уроки. Тот четыре часа сидел, по-том через окошко стал вылазить и с третьего этажа навернулся. Ладно, хоть в снег. Не знаю… Я с этим директором в шахматы играл, на чемпионате горо-да. Ничего страшного, хотя и продул.
Вот после школы самая гонка! Длинный-длинный прямой участок не-много под уклон. Машин здесь почти нет, народу тоже мало. Я отстаю, а Лёха с Андреем наперегонки. В гору, кстати, Андрей бы выиграл: на «Каме» педали крутить легче. Но вниз, конечно, «Урал» - тяжеленный, на больших колёсах не обогнать. Короче, у памятника Ленину Лёха уходит, аккуратненько по краешку заворачивает в ворота почтамта: руль чуть асфальта не касает-ся, выравнивается и, ясно дело, въезжает в дяди Борину телегу. Ну, не долж-но её тут быть в это время! Будь она гружёная лимонадом – труба. И сам бы порезался, и дядьке платить… А так – стоим мы с Андреем и ржём. Особенно я. Просто мне тут по весне грязным-грязным мячиком в рыло прилетело. И получился олимпийский мишка. Эти долго прикалывались.
Велосипеду вроде ничего не сделалось. Они вообще твари живучие. Вон на той неделе Игорь на спор с Иренского угора на «Салюте» спускался. Там и пешком-то ходить страшно. Тропинка узкая, сыпется. А он на велисе. И ведь почти до середины доехал. Потом колесо заднее на лопухе мотануло и привет. Парень руку сломал, а велосипеду ничего. Хотя вообще-то Игорёха везучий – в прошлом году на стадионе от сторожа бежал, с забора прыгнул и на гвоздь. Здоровенный такой штырина, сантиметров десять, ржавый. Кед насквозь пробил, а прошёл аккуратно между большим пальцем и вторым (ну, тем, что на руке указательный, а на ноге…не, не указательный, второй просто). Даже не поцарапал. Собственно, ему и на угоре свезло – другой бы убился.
Проволоку так и не вынесли. Мы нахохотались как следует, купаться поехали. По дороге ребят встретили. Говорят, вода холодная. Ну и нафиг. Вернулись в переулок. Завтра на рыбалку пойдём…

Вот так, примерно всё и было. И никакого коммЭрческого интереса. Цветной металл лежал во дворе Почтамта неделями. Зарплата в 400 рублей считалась несусветно большой… Считайте – цены выросли в среднем в 40 раз, 40х400=16000. Совсем немного. Ребята спокойно катались по городу и никто в их дела не лез… Неоднозначное, как говорят либерастные политики, короче, время стояло…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments