Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

полгода стишков не писал,

а вчера много-много написал.

В основном - под катом.

К дождю
Пахнет невкусным обедом и красными грушами
(потому что на этом закате всё красное).
Чайки летают над бывшим городом Тушино,
падают к смутной воде и получаются разными.

Человек на соседней скамейке роняет стакан.
Другой человек односложно его ругает.
Волк привыкает к железу и попадает в капкан,
а человек вообще ко всему привыкает.

А «человек вообще» это такое неясное,
очень смешное, и, в сущности, непоправимое.
Листья ракиты свисают пологие, красные.
Капли с них падают краткие, неуловимые.

О тенях
Где речка Сестра уходит от города Клина,
но откуда ещё видна надломленная золотая игла,
тихо и медленно, будто цветёт малина,
летит пчела.

Одинокая между громко летающих пчёл,
между шипящей листвы.
Всё, что я для чего-то и просто так прочёл,
немножко касалось полёта этой пчелы.

Немножко казалось, что даже плохие стихи,
даже стихи с прилагательным «злой»,
даже те, что ещё чуть хуже и те, что совсем плохи
оправданы этой продолговатой пчелой.

Самое интересное то, к чему осторожно:
вот неожиданно белая липа, тонкая, как весло.
Липа, пчела, оружие. Прочее — невозможно.
Холодно, светло, холодно. Холодно, светло.

Лето
Это для Елены Ивановой, если она не против

Только не надейся: не приснится.
Может быть — копейкой на пороге,
блёстками на веках выпускницы,
мёртвым лягушонком у дороги.

Улыбнись, и снова не надейся.
Выдыхай сентябрьскую гарь.
Журавли летят, как европейцы,
словно тоже верят в календарь.

Двоюродный
Режет коротким ножом фиолетовый лук, режет петрушку.
Моет нож с мылом. Нюхает нож. Сыр отрезает другим коротким ножом.
Наливает чёрное пиво в скользкую кружку.
Выпивает, однако, из рюмки. Потом говорит: «Хорошо».

Говорит: «Возьми в холодильнике, если надо:
там Жигулевское, Афанасий, Бархатное и ещё одна».
На китайском салате мигалками зёрна граната,
через пятнадцать минут с работы придёт жена.

Говорит: «Надо не торопиться. А ты бегаешь, как насекомый».
Он ещё говорит. Не то, чтобы через силу,
но будто бы через вату.
А я заходил в горбольницу. На рентгене работает мой знакомый.
Та, кто сейчас вернётся, вчера попросила
всё рассказать: так ей теперь и надо.

А он выпивает опять и опять говорит: «Хорошо».
Я тоже думаю: хорошо, если б люди не болели всякими раками.
Небо, нарисованное химическим карандашом,
цветёт акварельными, очень простыми знаками.

К Рождеству
I

На иконе о каком-то чуде
может, чин торжественный нарушен:
голые, как будто в речке, люди
смотрят в правый угол и наружу.

Голое, как будто в речке, небо
белым отражается в окошко
жёлтый лучик, точно мякиш хлеба
светит на тебя, как будто можно.

Можно опуститься на колени,
спрятав морду от Господня света,
не стыдясь, но брезгуя спасеньем —
смерть во исполнение Завета.

II
Смотрит куда-то мимо:
Мимо императрицы,
Мимо Алёши, мимо единой и неделимой
или какой там России?
На симметричные лица
Ольги и Анастасии.

И взгляд такой нежный-нежный.
Внизу ещё сёстры, двое.
Все белых плащах, конечно.
С кровавым подбоем.

***
Самое интересное в стихах
Всегда пропущено через
<…>*
Самое интересное в стихах
Всегда пропущено.
________________________________________________________________________________
* - например, «личный опыт», «особый взгляд», «специфическую оптику», иное культурно осмысленное сочетание слов.
Tags: история моих бедствий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments