Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Это здорово и спасибо!

Радость. Да и немаленькая. Адам Шостак замечательно перевёл некоторое количество моих стихов на белорусский. Переводы вышли в журнале «Полымя».

В силу особенностей языка и мастерства переводчика, смысл стихов понятен абсолютно, а некоторые – особенно про старые времена и про детей – стали не в пример мимишнее. По ссылке мотать до 116-й страницы многим будет лень, поэтому часть оригиналов и переводов оставлю тут. Тем более, что «Вдоль» вышло раньше и в газете, а «Нине» вообще не вышло, хоть мне нравится и Адаму тоже.

Спасибо ему ещё раз громадное!!! Интересно теперь, как это звучит.

http://zviazda.by/sites/default/files/verstka_1-192_8.pdf




1984
Жоўтыя аўтобусы. Чырвоныя трамваі.
Сінія тралейбусы. Шэрыя дамы.
Шмат анучак-бірачак на свята Першамая.
У новы год на сподачках кавалкі пастрамы.

Жлуктаў Віктар з шайбаю. Шцірлец ў тэлевізары.
Marlboro армянскае. З часам — Сabinet.
Госці каля тэлека паміналі Візбара.
Дзядзя Слава, выпіўшы, паламаў буфет.

Брат прынёс ад Шэрага нешта пра афганскую.
І «разумных» слоўцаў запомніў на гады.
Лавы паласатыя. Песні дылетанцкія.
Мішкі алімпійскія. Тата малады.

1984
Жёлтые автобусы. Красные трамваи.
Синие троллейбусы. Серые дома.
Много разных тряпочек к ноябрю и маю.
В Новый Год на блюдечках сыр и пасторма.

Виктор Жлуктов с шайбою. Штрилиц в телевизоре.
Marlboro армянское. Позже – Cabinet.
Гости у родителей поминали Визбора.
Дядя Слава пьяненький изломал буфет.

Брат пришел у Серого. Что-то про афганскую...
Я запомнил умное слово «царандой».
Лавки полосатые. Песни арестантские.
Мишки олимпийские. Папа молодой.



АШАН
Бываюць такія людзі — цяжарныя па-за чаргою.
Так над касай напісана: «Цяжарныя па-за чаргою».
Тата сціскае лапку сваёй трошку дарослай дачкі.
Прыгожы, не стары тата,
падобны на Гагарына, што славу сваю перажыў.
І на татавай лысіне, дзе адбіваецца лямпа,
выпарваецца незнарокам пот.
А дачка зусім не хоча трываць татаву руку,
і рука яе круціцца ў татавай лапе: лісяня у норцы.
А ззаду дачкі маленькая зусім дзяўчынка чытае па літарах:
«Ця-я-жа-рэ-нэ-цяжа…»

Ашан

Бывают такие люди — беременные вне очереди.
Так над кассой написано: «Беременные вне очереди».
Папа сжимает лапку своей чуть взрослеющей дочери.
Красивый, нестарый папа,
похожий на пережившего свою славу Гагарина.
И на папиной лысине, где отражается лампа,
выступает неожиданная очень испарина.
А дочка совсем не хочет держать его руку,
и рука её вертится в папиной лапе, точно лисёнок в норе.
А позади дочки маленькая совсем девочка читает по буквам:
«Бэ – е – бе – рэ – бере…»


УЗДОЎЖ
Паглядзі наўкол: гэта свет.
А ў свету ёсць небакрай.
Там жыве ўдмурцкі мядзведзь гандыр,
там вёска завецца спрадвек Гандырвай.

Вялікая там зямля, а вады яны амаль не маюць.
Там да кожнага з акіянаў лясы, лясы.
Пра вугольчыкі там кажуць не «тлеюць», а «шáюць».
А спытай, колькі часу, скажуць «паўгадзіны прайсці».

За гарою ніхто не жыве, а далей жывуць татары.
Рускія таксама хадзілі, у зямлі калупалі дзіркі.
Залатая і дробная рэчка Вялікая Ківара —
залатая навек мяжа заснулай рыбы.

Дарэчы, час на мове іх называеца «дыр».
Гэта правільная назва для часу і мовы.
Я кажу табе праўду: тут сканчаецца Рым.
Я не ведаю, праўда, пакуль, дзе пачынаецца слова.

Вдоль
Вот смотри вокруг: это мир.
А у мира есть самый край.
Там живет удмуртский медведь гондыр,
там деревня давно называется Гондырвай.

Там большая земля, а вода совсем небольшая.
Там до каждого океана леса, леса.
Там про угли не скажут «тлеют», а скажут «шбют»,
а спроси «знаешь время»? Ответят, что полчасб

За горою никто не живёт, а дальше живут татары.
Русские тоже ходили, в земле ковыряли дыры.
Золотая и мелкая речка Большая Кивара —
золотая навеки граница уснувшего мира.

Кстати, время на их языке называется «дыр».
Это правильное название для времени и остального.
Я сказал тебе правду, что здесь кончается мир.
Ну, откуда ж я знаю, где начинается слово?

Ніне

Падае блёклы прамень
На пераводныя малюнкі,
ты не заспела касет,
а я кружэлак помню карункі.

І на сцяне каляндар
у танюсенькіх картонках.
І студзень – зімы гаспадар.
Свабода і мінус сорак.

Там тонкі час плыў
і далей хацеў плыць.
І шмат хто быў,
той, хто можа не быць.

Там целік паказваў
меней адной праграмы.
Там дзядзька ровар чапляў у бэзе.
Ланцугом. Але музыка сціхла. Мама дамыла раму.
Зайцы схаваліся ў несапраўдным снезе.

Нине
Падает крохотный свет
на переводные картинки.
Вот ты не застала кассет,
а я ещё помню пластинки.

И отрывной календарь
в убогих картонках корок.
Там был настоящий январь:
свобода и минус сорок.

Там тонкое время плыло
и дальше хотело плыть.
И много такого было,
что больше не может быть.

Там телик показывал
меньше одной программы,
там дядька привязывал
велик на берегу.
Музыка кончилась, мама домыла раму.
Зайцы попрятались в ненастоящем снегу.
Tags: бублики, друзья, филология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments