Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Это здорово и спасибо!

Радость. Да и немаленькая. Адам Шостак замечательно перевёл некоторое количество моих стихов на белорусский. Переводы вышли в журнале «Полымя».

В силу особенностей языка и мастерства переводчика, смысл стихов понятен абсолютно, а некоторые – особенно про старые времена и про детей – стали не в пример мимишнее. По ссылке мотать до 116-й страницы многим будет лень, поэтому часть оригиналов и переводов оставлю тут. Тем более, что «Вдоль» вышло раньше и в газете, а «Нине» вообще не вышло, хоть мне нравится и Адаму тоже.

Спасибо ему ещё раз громадное!!! Интересно теперь, как это звучит.

http://zviazda.by/sites/default/files/verstka_1-192_8.pdf




1984
Жоўтыя аўтобусы. Чырвоныя трамваі.
Сінія тралейбусы. Шэрыя дамы.
Шмат анучак-бірачак на свята Першамая.
У новы год на сподачках кавалкі пастрамы.

Жлуктаў Віктар з шайбаю. Шцірлец ў тэлевізары.
Marlboro армянскае. З часам — Сabinet.
Госці каля тэлека паміналі Візбара.
Дзядзя Слава, выпіўшы, паламаў буфет.

Брат прынёс ад Шэрага нешта пра афганскую.
І «разумных» слоўцаў запомніў на гады.
Лавы паласатыя. Песні дылетанцкія.
Мішкі алімпійскія. Тата малады.

1984
Жёлтые автобусы. Красные трамваи.
Синие троллейбусы. Серые дома.
Много разных тряпочек к ноябрю и маю.
В Новый Год на блюдечках сыр и пасторма.

Виктор Жлуктов с шайбою. Штрилиц в телевизоре.
Marlboro армянское. Позже – Cabinet.
Гости у родителей поминали Визбора.
Дядя Слава пьяненький изломал буфет.

Брат пришел у Серого. Что-то про афганскую...
Я запомнил умное слово «царандой».
Лавки полосатые. Песни арестантские.
Мишки олимпийские. Папа молодой.



АШАН
Бываюць такія людзі — цяжарныя па-за чаргою.
Так над касай напісана: «Цяжарныя па-за чаргою».
Тата сціскае лапку сваёй трошку дарослай дачкі.
Прыгожы, не стары тата,
падобны на Гагарына, што славу сваю перажыў.
І на татавай лысіне, дзе адбіваецца лямпа,
выпарваецца незнарокам пот.
А дачка зусім не хоча трываць татаву руку,
і рука яе круціцца ў татавай лапе: лісяня у норцы.
А ззаду дачкі маленькая зусім дзяўчынка чытае па літарах:
«Ця-я-жа-рэ-нэ-цяжа…»

Ашан

Бывают такие люди — беременные вне очереди.
Так над кассой написано: «Беременные вне очереди».
Папа сжимает лапку своей чуть взрослеющей дочери.
Красивый, нестарый папа,
похожий на пережившего свою славу Гагарина.
И на папиной лысине, где отражается лампа,
выступает неожиданная очень испарина.
А дочка совсем не хочет держать его руку,
и рука её вертится в папиной лапе, точно лисёнок в норе.
А позади дочки маленькая совсем девочка читает по буквам:
«Бэ – е – бе – рэ – бере…»


УЗДОЎЖ
Паглядзі наўкол: гэта свет.
А ў свету ёсць небакрай.
Там жыве ўдмурцкі мядзведзь гандыр,
там вёска завецца спрадвек Гандырвай.

Вялікая там зямля, а вады яны амаль не маюць.
Там да кожнага з акіянаў лясы, лясы.
Пра вугольчыкі там кажуць не «тлеюць», а «шáюць».
А спытай, колькі часу, скажуць «паўгадзіны прайсці».

За гарою ніхто не жыве, а далей жывуць татары.
Рускія таксама хадзілі, у зямлі калупалі дзіркі.
Залатая і дробная рэчка Вялікая Ківара —
залатая навек мяжа заснулай рыбы.

Дарэчы, час на мове іх называеца «дыр».
Гэта правільная назва для часу і мовы.
Я кажу табе праўду: тут сканчаецца Рым.
Я не ведаю, праўда, пакуль, дзе пачынаецца слова.

Вдоль
Вот смотри вокруг: это мир.
А у мира есть самый край.
Там живет удмуртский медведь гондыр,
там деревня давно называется Гондырвай.

Там большая земля, а вода совсем небольшая.
Там до каждого океана леса, леса.
Там про угли не скажут «тлеют», а скажут «шбют»,
а спроси «знаешь время»? Ответят, что полчасб

За горою никто не живёт, а дальше живут татары.
Русские тоже ходили, в земле ковыряли дыры.
Золотая и мелкая речка Большая Кивара —
золотая навеки граница уснувшего мира.

Кстати, время на их языке называется «дыр».
Это правильное название для времени и остального.
Я сказал тебе правду, что здесь кончается мир.
Ну, откуда ж я знаю, где начинается слово?

Ніне

Падае блёклы прамень
На пераводныя малюнкі,
ты не заспела касет,
а я кружэлак помню карункі.

І на сцяне каляндар
у танюсенькіх картонках.
І студзень – зімы гаспадар.
Свабода і мінус сорак.

Там тонкі час плыў
і далей хацеў плыць.
І шмат хто быў,
той, хто можа не быць.

Там целік паказваў
меней адной праграмы.
Там дзядзька ровар чапляў у бэзе.
Ланцугом. Але музыка сціхла. Мама дамыла раму.
Зайцы схаваліся ў несапраўдным снезе.

Нине
Падает крохотный свет
на переводные картинки.
Вот ты не застала кассет,
а я ещё помню пластинки.

И отрывной календарь
в убогих картонках корок.
Там был настоящий январь:
свобода и минус сорок.

Там тонкое время плыло
и дальше хотело плыть.
И много такого было,
что больше не может быть.

Там телик показывал
меньше одной программы,
там дядька привязывал
велик на берегу.
Музыка кончилась, мама домыла раму.
Зайцы попрятались в ненастоящем снегу.
Tags: бублики, друзья, филология
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments