Андрей Пермяков (grizzlins) wrote,
Андрей Пермяков
grizzlins

Свежая рецензия

для НацБеста.
Да-да, там всё в таком пулемётном темпе надо. Потерпевший - Илдар Абузяров
Ильдар Абузяров "О нелюбви"

Книга Ильдара Абузярова будто специально написана с расчётом на неудачу. Начиная от эпиграфа из Сартра: «История любой человеческой жизни есть история поражения». Да и собственно сборник рассказов — не самый удачный вариант для победы на премии, где в фаворе крупный формат. Но это частности. Важнее, что сами рассказы именно об этом, о неизбежности проигрыша. Вот прямо с первого текста, с «Вместо видения». Ударение во втором слове заглавия, кстати — дело вкуса. Такие игры со смыслами Абузяров любит. Только как не переставляй акценты, идёт ли речь о странном вИдении слепым музыкантом окружающего мира или о том, что его возлюбленная С. не может заменить ему видЕний, где он общается с богами мёртвого пантеона, поражения-то не избежать: и зрение не хочет возвращаться, и любимая предпочла другого. А чтоб два раза обидно было, так ещё и умершего другого.

По контрасту с миром наощупь из первого рассказа, следующая вещь сборника абсолютно кинематографична. Два молодых раздолбая устраиваются на стройку, работодатель их кидает, обещая заплатить «когда-нибудь», они в отместку временно конфискуют его джип. Тем временем в квартире одного из них дальний знакомый устроил нескучный бордель. Финал несложно предсказать: рассказчик вовремя сливается с минимальными потерями, а битый им друг вместе с юной пассией исчезают. И, кажется — насовсем. Трэш? Ну, как сказать. Подобных историй навалом. Конечно, менее романтических. Как правило, всё ограничивается изъятием у работодателя инструментов на сумму недоплаты, пропитием оных, общением в гараже с барышней не столь молодой, как в рассказе «Алые паруса из мешковины» и неприятным разговором с мировым судьёй. Но стиль неудачи примерно сходен.

В первых двух рассказах заданы моменты, делающие «О нелюбви» именно книгой, а не собранием историй. Прежде всего, сквозная система образов: слепота, паруса, старый будильник, эскейпизм. Однако, эскейпизм без получения сверхспособностей и проникновения в иные миры. Вот герой «Чингиз-романа», юный поэт вообразил себя воином степи. Нормальная такая ролёвка, даже способствующая творчеству и знакомствам с девушками. Только заканчивается всё не воздеванием героя на белой кошме, а встречей с не менее по-своему романтичными, но менее рефлексирующими сверстниками. Впрочем, про это ещё Окуджава пел:

«Дураком быть выгодно, но очень не хочется,
Умным, вроде, хочется, но кончится битьём…»

Привыкнув к таким перипетиям, уже и к рассказам, содержащим, кажется, хэппи-энд, подходишь с опаской. В «Лестнице на Марс», центральной (во всех смыслах) новелле книги, метафора слепоты достигает значений почти абсолютных. Формально слепа только соседка рассказчика, но разве зряч этот мир, где герой смотрит на уродливое здание перед его окном, одновременно читая в книге по архитектуре сколь то здание прекрасно? Слепота эта, как ни странно, в данном случае окажется спасительной, а финал рассказа, вроде, добрым: любовь и обещания. Только заканчиваются те обещания раз за разом так себе.

Каждый ведь сам кузнец своего несчастья. И не только своего. Вот совратил герой рассказа «Высокие отношения» недоступную красавицу, бросил. И что? И самому противно, и от мира воздастся. Кстати, это не он ли в финальной вещи «Бабочка напрокат» станет заглядывать на себя, точно в четырёхмерном пространстве — изнутри и снаружи разом? И грустить о невозможности перемениться: «А каждый человек и есть сам по себе тупик, если только хорошенько покопаться внутри. Если только упереться в череп, в носовые пазухи (дышать глубже) или лобную кость (думать резче). В тонкую кожу, натянутую на череп (дышать чаще), словно ткань на клетку с разноперым попугаем (видеть цветные сны, говорить всякие глупости)».
Дабы персонаж меньше рефлексировал и меньше гадостей творил, его опять побьют. Но не поможет: это дело вообще редко помогает. Продолжит свои рефлексии, поливаемый непонятной водой из системы пожаротушения в сортире самолёта: «А если даже самолет и упадет, что будет потом? Сохранят ли черные ящики информацию об этом крушении? Запишут ли самописцы белой кабинки на стене эту катастрофу? Найдут ли люди, прочитают ли о полном крушении одного маленького человека»?

Ну. и найдут, ну, и прочитают — так кому от этого радость? Книжка развивается будто по сходящейся спирали. Фокус сужается, точно горлышко воронки. В первых рассказах герои часто были жертвами обстоятельств, а в финальных качественно достигали абсолютного поражения собственными усилиями. И вот этот рефрен ещё, явным образом приведённый единожды, но подспудно пронизывающий книгу: «каждый из нас является каждым». Беспросветненько так.
Словом, определённый аспект бытия взятый с некоторого ракурса, в книге «О нелюбви» описан. Всё честно — что обещано в начале, то и выполнено.
Tags: бублики, книжки фб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments